Король гордости (ЛП)

— Я заключил ее в свои объятия, в то время как она уткнулась лицом мне в грудь, ее плечи дрожали. Она всегда казалась больше, чем жизнь, с ее раскованным смехом и яркой индивидуальностью, но в тот момент она почувствовала себя такой маленькой и уязвимой, что острая боль скрутила мне живот.

Я молил Бога, чтобы никто никогда не узнал о власти, которую имела надо мной эта женщина, иначе мне пришел бы конец.

В ту ночь, когда я вышел из ее квартиры, я утопил свои печали в виски и проклял каждого человека, который приложил руку к нашей встрече. Паркеру из Вальгаллы за то, что нанял ее, Данте и Вивиан за то, что всегда загоняли меня в одну комнату с ней, ее чертовым родителям за то, что они ее родили. Если бы не они, я бы не встретил Изабеллу, и у меня в груди не было бы дыры размером с Юпитер.

Я проигрывал, переигрывал и препарировал каждую секунду наших отношений, пока воспоминания не вытекли из меня, и я был пуст. И когда все это ушло — гнев, обида, боль, — единственное, что осталось, было темное, зияющее оцепенение.

Я не винил Изабеллу за то, что она сделала. Больше нет. Прошедший месяц тяжело сказался на нас обоих, и она была не в себе после своего визита домой. Единственное, что я ненавидел больше, чем разлуку с ней, было осознание того, как плохо она себя оценивала. Она понятия не имела, насколько она невероятна, и это убивало меня.

Я прижался головой к ее макушке и крепче обнял ее, когда на нас обрушился еще один ледяной порыв. Мост опустел; мы были единственными людьми, достаточно храбрыми или глупыми, чтобы оставаться здесь, пока температура падала.

Окруженный водой, с далекими огнями Манхэттена с одной стороны и Бруклина с другой, в воздухе царила тишина, если не считать тихих всхлипываний Изабеллы и свистящих завываний ветра, у меня было жуткое чувство, что мы были единственными людьми, оставшимися в мире.

— Ты так и не задала мне свой вопрос, — сказал я, когда ее крики стихли, сменившись всхлипыванием.

Она подняла голову, ее глаза опухли, а на лбу отразилось замешательство.

— Что?

— С нашей ночи на воздушном шаре в Бушвике. — Я стер большим пальцем случайную слезинку с ее щеки. — Ты так и не задал мне свой вопрос.

Изабелла издала наполовину смешок, наполовину всхлип.

— Не могу поверить, что ты это помнишь.

— Я вспоминаю все, когда дело касается тебя.

Ее улыбка исчезла, растворившись в волнах напряжения вокруг нас. Пробирающий до костей холод пронзил меня, как от погоды, так и от мучительного ожидания того, что она скажет дальше.

— Будь честен, — мягко сказала она. — Ты действительно видишь будущее для нас?

Я открыл рот, но она покачала головой."

"— Не давай мне исчерпывающего ответа. Я хочу, чтобы ты подумал об этом. Наши семьи, наши цели, наши личности. Они совершенно разные.