Риск

В перспективе я хочу стать телевизионным обозревателем или репортером и работать перед камерой, но также надеюсь получить опыт работы и за кулисами. Я учусь в Брайаре по специальности «телерадиовещание», как вы уже знаете. В следующем году я буду проходить производственную практику…

– Эта стажировка не оплачивается, – перебивает меня Малдер. – Вы в курсе?

Он застает меня врасплох. Я опускаю потные ладони на колени.

– О, эм-м. Да, я в курсе.

– Хорошо. Я убедился, что всем кандидатам-мужчинам знакомы даже незначительные детали, а вот женщины почему-то ждут, что им будут платить.

Теперь я точно знаю, что он настоящий сексист. В этом его комментарии не было никакого смысла. В тексте вакансии на сайте «ХокиНет» было четко указано, что эта стажировка не оплачивается. Так почему мужчины ожидают одного, а женщины другого? Или он намекает на то, что женщины плохо читали объявление? Или что мы вообще не умеем читать?

Я почувствовала, как на лбу выступил пот. Я выбита из колеи.

– Итак. Бренда. Расскажите о себе.

Я сглатываю. Он назвал меня Бренда. Стоит мне поправить его?

– Меня зовут Бренна, – ровным голосом говорю я, – и мне кажется, я прекрасно подхожу на эту должность. Прежде всего потому, что я люблю хоккей. Он…

– Ваш отец Чед Дженсен.

Его челюсти двигаются вверх-вниз – он жует жвачку. Классика.

Я осторожно отвечаю:

– Тренер-победитель чемпионата. Несколько побед в «Ледяной четверке», верно?

– Он великий тренер.

Малдер кивает в ответ.

– Вы, должно быть, гордитесь им. Какими еще, по вашему мнению, достоинствами вы обладаете, кроме известного в узких кругах отца?

Я заставляю себя не обращать внимания на желчные нотки в его вопросе и отвечаю:

– Я умная. Быстро соображаю. Не теряюсь даже в стрессовых ситуациях. Но, главное, я искренне люблю этот вид спорта. Хоккей…

И-и-и-и-и… Он меня не слушает.

Вдруг он поднимает взгляд.

– Моя университетская команда или…

– Я про НХЛ, – нетерпеливо перебивает меня Малдер. – За кого вы болеете, Бренда?

– Бренна, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – И я болею за «Брюинз», конечно. А вы?

Малдер громко хрюкает.

– За «Ойлерз». Я канадец до мозга костей.

Я изображаю интерес.

– О, как здорово! Значит, вы из Эдмонтона?

– Да. – Он вновь переводит взгляд на монитор и отстраненно продолжает: – А какие у вас есть недостатки, если не брать во внимание вашего известного в узких кругах отца?

Мне удается не сострить в ответ.

– Иногда я бываю нетерпеливой, – признаюсь я.

Ни за что на свете не стану отвечать ему банальщиной типа «мой самый большой недостаток в том, что я слишком переживаю за свою работу» или «я трудоголик». Бе-е-е!

Внимание Малдера снова приковано к его виртуальной хоккейной команде. В огромном офисе воцаряется тишина.