Сто дней до приказа

Сто дней до приказа
0/10 (0)
О чём книга

В новую книгу известного писателя Юрия Полякова вошла самая знаменитая повесть о современной армии «Сто дней до приказа», поныне вызывающая бурные споры и разноречивые мнения. Кроме того, в этом издании впервые под одной обложкой собраны другие произведения автора, посвященные военной теме, написанные в разное время и в разных жанрах: проза, стихи, публицистика, кинодраматургия. На суд читателя представлена остроумная киноповесть «Мама в строю», никогда ранее не публиковавшаяся. Сборник будет интересен тем, кто уже прошел армейскую школу, а для тех, кто только готовится к службе, эта книга может стать настоящим учебником солдатской жизни.

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Все, абсолютно все будут видеть в вас мужчину! Но учтите, потребуется ваше постоянное внутреннее напряжение, соучастие. Если хоть раз вы захотите, чтобы кто-то увидел в вас женщину, аура исчезает. Навсегда! И никто, даже я, не сможет вам помочь. Согласны?

— Согласна!

— Садитесь в кресло!

Наша героиня садится в кресло и откидывает голову.

— Вы очень любите вашего сына?

— Очень!

— Даю установку! Смотрите на шар! Это психоиндикатор. По мере того как он будет синеть, вокруг вас будет сгущаться мужская аура. И запомните: энергетическая основа ауры — ваша любовь к сыну.

Если вы еще кого-нибудь полюбите…

— Это исключено! — качает головой наша героиня.

— Даю установку!

Светлана засыпает. Алый шар постепенно наливается синевой."

"Раннее утро. КПП городского призывного пункта. Подходят наши подруги. Маня, словно сошла с западного каталога. На Светлане — телогрейка, стоптанные башмаки, в руках — вещевой мешок. Она действительно напоминает паренька. Но только — напоминает. Для нас, зрителей, она остается красивой изящной женщиной. Но для всех остальных…

— Ложку с кружкой не забыла? — спрашивает Маня.

— Не забыл! — смеется наша героиня.

— Вот черт! Как вышли от профессора, мне тебя все время Светланом хочется называть!

— Значит, действует установка!

— Ясен хрен! Письма будешь направлять в Нью-Йорк, Майклу Шапиро. Адрес у тебя в кармане. А он письма с американскими марками будет переправлять Светлану. И наоборот. Поняла?

— Понял.

— Да ну тебя к черту! Потерпи немножко, Плющенко тебя к себе вытащит. Будем у него на фазенде отдыхать. В бассейне плавать. А может, все-таки передумаешь? Я как вспомню, куда тебя провожаю…

— Нет, я решил!

— Конечно… Ты всегда был настырный… Настырная… Све-е-етка! — Маня со слезами бросается на шею подруге.

Светлана скрывается за воротами КПП. Прапорщик с дежурной повязкой на рукаве робко обращается к Мане:

— Братика проводили?

— Братика! — зло отвечает Маня.

— А можно ваш телефончик?

— В моем телефончике каждая цифра стоит столько, сколько ты в год получаешь!

Плац воинской части. Нестройной толпой стоят новобранцы, они еще не переоделись и выглядят чрезвычайно живописно.

Некоторые явно под хмельком. Один из призывников, юркий щуплый парень в соломенной шляпе, вынимает из-за пазухи початую бутылку вина и обращается к нашей героине:

— Хлебни, земляк, для храбрости!

Наша героиня сначала колеблется, но потом, заметив, что все вокруг занимаются тем же, поправляют здоровье после напряженных проводов, отпивает из бутылки.

— Спасибо! — Она возвращает бутылку парню в шляпе.

— Меня Фантик зовут, — сообщает он, отхлебывая из бутылки.

Подборки для вас

Похожие книги

Шкура

Шкура

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Старикам тут не место

Старикам тут не место

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Храни её

Храни её

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Отзвуки времени

Отзвуки времени

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Круг перемен

Круг перемен

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература
Рябиновый мед. Августина

Рябиновый мед. Августина

Серьезное чтение, Современная проза, Современная русская литература

Оставить отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив