Сто дней до приказа

— А меня — Светлан!

— Кличка, что ли?

— Почему кличка — имя!

— Бывает! — пожимает плечами Фантик и обращается к юноше чрезвычайно интеллигентного вида: — На, поправься!

— Толстой говорил, что пьянство — это добровольное безумие! — отвечает интеллигентный юноша.

— Запомни: умных в армии не любят! — наставительно говорит Фантик. — Лучше под дурачка канай. Эй ты, хлебни! — предлагает он здоровенному восточному парню. Но тот, ничего не понимая, глядит мимо.

— А откуда ты все знаешь? — спрашивает наша героиня, оглядываясь: ей кажется, что на нее все время кто-то смотрит.

— Жизнью интересуюсь! С моей профессией без этого нельзя!

— А какая-такая у тебя профессия? — интересуется Светлана.

— Наперсточник.

— Ты, значит, вышиваешь? — удивляется интеллигентный юноша.

— Давай шапку, сейчас я тебе покажу, как я вышиваю!

Из трех шапок получается три импровизированных «наперстка», а спичечный коробок заменяет шарик. И вот уже вокруг собирается толпа. Ловко орудуя шапками, парень быстро околпачивает одного за другим доверчивых призывников, рядом растет кучка мятых купюр, консервных банок, колбас и даже бутылок.

— С Фантиком не пропадешь! — гордо говорит он.

Все это время наша героиня ощущает на себе чей-то взгляд и наконец выясняет источник своего беспокойства: это тот самый юноша, которого мы уже видели в кабинете экстрасенса. С нескрываемым изумлением он смотрит на нашу героиню, ведь ему единственному, благодаря мощной установке знаменитого психотерапевта, очевидно: она — женщина.

— Становись! — раздается зычный голос. Никто не заметил, как на плацу появился усатый прапорщик.

Призывники неловко начинают строиться. Фантик суетится над кучей выигранного добра, не зная, что делать. Прапорщик замечает кучу и благосклонно кивает.

— Это правильно, что собрали всю дрянь. Не положено. Вы теперь у нас на полном довольствии! А это все мы ликвидируем! — с чувством нескрываемого удовольствия констатирует прапорщик.

Фантик с тоской смотрит на кучу утраченного добра.

— Ра-а-авняйсь! Смир-рна! — командует прапорщик. — Отставить! Разъясняю: во время равнения каждый должен видеть грудь четвертого воина.

Ра-авняйсь! Отставить.

Получивший установку юноша во время построения оказался рядом с нашей героиней и никак не может оторвать глаз от ее груди.

— Три шага вперед! — командует прапорщик. — Фамилиё!

— Моя?! — не сразу сообразив, что команда относится к нему, спрашивает установочный юноша.

— Твое, твое! Моё я знаю — Осадиконь…

Раздается дружный смех.

— Еще раз в строю заржете — сгною на кухне! — сурово предупреждает прапорщик и повторяет: — Фамилиё?

— Мухин… — признается юноша.