Дело леди Евы Гор

— И я люблю леди Мишель не за имя и не за титул. А за то, какая она есть. Я не могу смотреть, как она страдает из-за того, что не делала.

Герцог снова посмотрел на брата, на этот раз дольше, пристальнее. В его глазах отразилась целая буря — воспоминания, сомнения, страхи. Казалось, он видел перед собой не просто влюбленного юношу, а самого себя, когда-то принявшего неверное решение и не сумевшего понять, что такое настоящая любовь. Это не порыв, не очарование милым созданием, смотрящим на тебя с обожанием.

Любовь — это огонь в глазах той, что достойна. Не отражение собственных тщеславных фантазий, не тихое восхищение наивной девицы, а взгляд, в котором читается вызов, страсть, сила. Взгляд, который не позволяет забыть, кто ты есть на самом деле.

— Хорошо, — голос герцога прозвучал со стальной твёрдостью, как звучал на поле брани. — Как старший в роду, я даю своё согласие. Но помни, Габриэль, любовь — это не только радость. Это бремя. И если ты не готов его нести, то сломаешься под его тяжестью.

Габриэль кивнул, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Герцог бросил на него последний оценивающий взгляд, словно пытаясь убедиться, что это не пустые слова.

Я оставалась молчаливым свидетелем этой сцены, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. Радость за Габриэля. Удивление от того, как серьёзно воспринял это герцог. И… странное тепло от того, что в этих взглядах, в этих коротких паузах, в невысказанных словах я видела наше с герцогом отражение.

Когда напряжение слегка улеглось, герцог, задержав на мне взгляд, произнёс:

— Миледи, а вас я попрошу остаться.

Сердце ёкнуло от знакомой фразы. Стоило всем выйти, как герцог подошёл ближе, взяв мою руку в свою. Он медленно поднес её к губам, запечатлев на пальцах поцелуй. Предательские мурашки ту же побежали по коже.

Огонь в чёрных глазах герцога молниеносно вспыхнул от близости со мной. От этого сладостно тянуло в груди.

— У меня к вам просьба, миледи. Вам стоит лично поговорить с леди Мишель. Убедиться, что её чувства к моему брату столь же искренни. Любовь — это хорошо. Но взаимность важна не меньше. Это ведь ваши слова?

Фразы герцога повисли в тишине, разлетевшись эхом по комнате.

«Ох, неужели он слышал мой разговор с секретарём?» — сердечко предательски застучало быстрее, эхом отдаваясь в ушах. Значит ли это...

Как же страшно обмануться, выдавая желаемое за действительность!

— Я запомнил, — мягко добавил мужчина, делая шаг ко мне.

Он подошёл так близко, что между нами не осталось и половины шага. Я чувствовала, как тёплый воздух от его дыхания щекочет кожу.

— Вы так часто говорите вещи, которые невозможно забыть, — его голос стал ниже, интимнее.

Я хотела ответить, найти слова, но язык будто прирос к нёбу.