Не мой парень

Минуту оцениваю свое изображение и раздраженно встряхиваю головой. Как я могу даже мимолетно надеяться, что могу нравится Финну? Сушу волосы феном и, натянув футболку, залезаю в кровать.

Ворочаюсь двадцать минут, тридцать, сорок, вздрагивая каждый раз от малейшего шороха. Через час устоявшейся тишины понемногу расслабляюсь и начинаю проваливаться в сон, и тогда под дверью раздаются тяжелые шаги. Забыв, как дышать, слушаю, как они останавливаются около двери моей спальни. Мне кажется, что я улавливаю звук прерывистого мужского дыхания, но долго размышлять над этим не удается, потому что в темноту спальни проникает тусклый свет коридорного светильника.

Я превращаюсь в окаменевшую скульптуру, и только барабанящий в горле пульс напоминает о том, что я еще жива. Позади раздается тяжелый вдох, и комната вновь погружается в темноту, потому что дверь с грохотом захлопывается.

С шумом выпускаю из легких воздух облегчения и горького разочарования. Ушел. И тут же вздрагиваю, потому что матрас пружинит под тяжестью опустившегося тела. Его тела. Лишаюсь дара речи и вновь застываю безмолвным камнем на простынях.

Финн откидывает одеяло и ложится рядом, прижимаясь ко мне всем телом. Он в мягком спортивном трико и без футболки, и это слишком для моего помраченного чувствами рассудка. У меня нет сил ему сопротивляться. Я не хочу ему сопротивляться. Не тогда, когда я чувствую каждый его выступающий мускул, и когда его прерывистое дыхание играет в моих волосах.

Негромкие слова вонзаются в тишину комнаты словно через динамик громкоговорителя:

— У тебя сердце колотится как у зайца. Ты меня боишься?

Я его не боюсь. Я боюсь своих чувств к нему. Того, как он на меня действует.

Слегка мотнув головой, шепчу:

Я словно назвала волшебный пароль: в ту же секунду теплые руки скользят по моему животу, сгребают низ футболки и тянут ее вверх. Дыхание перехватывает и внизу живота снова становится горячо, но я молча повинуюсь этому движению и задираю руки. С тихим шелестом футболка приземляется на пол, и теперь я чувствую Финна кожей. Он горячий и твердый. Я жажду повернуться к нему лицом, потому что хочу, чтобы как можно больше частей меня были обласканы его прикосновением, но не делаю этого, с замиранием сердца ожидая его дальнейших действий. Боюсь и мечтаю о них одновременно.

Голос за спиной щекочет мне шею, в то время как пальцы приходят в движение, начиная выводить неровные круги на моем животе:

— Ничего не будет, Тони.

Не знаю, понимает ли Финн, насколько чувствительно для меня его самое легкое прикосновение, и что каждое касание пальцев рождает желание большего. Огонь во мне разгорается все сильнее, и я невольно прогибаю спину навстречу его бедрам.