Не мой парень

Щедро плеснув холодную жидкость в фужер, делаю глоток и опадаю на стул. Жизнь с Бостоне была намного проще, чем в Лос-Анджелесе: отсутствие подковерных интриг, наносного лоска и изощренной лжи.

В свой первый год учебы я вынашивала в голове план мести Финну. Сейчас я понимаю, как это было глупо и по-детски, но на тот момент мне было это необходимо. Держаться за свою злость, чтобы иметь стимул стать лучше и не замкнуться в себе. Я представляла, что через четыре года вернусь домой успешной и уверенной, красивее, чем была в семнадцать, и тогда Финн поймет, что потерял.

Наверное, каждая обиженная женщина мечтает об этом.

Мне хотелось быть как Ким. Хотелось стать лучше, чем она. Чтобы в один прекрасный день родители взглянули на меня другими глазами, и мама с такой же гордостью произносила мое имя в кругу гостей, рассказывая о моих достижениях.

Поэтому когда спустя полгода учебы мне предложили попробовать себя в качестве фотомодели, я с готовностью согласилась. Мои фотографии украсили популярный сайт недорогой молодежной одежды, и парни стали часто приглашать меня на свидания. Мне никто не нравился, потому что, вопреки всему, сердце жило чувством к Финну.

На фоне него все сверстники казались недостаточно привлекательными и примитивными. Сложно перейти на глазурь, когда однажды вкусил швейцарский шоколад. Но оставаться комнатным отщепенцем не входило в план на мою новую жизнь, поэтому я сделала то, что, по моему мнению, сделала бы сестра: стала ходить на свидания, но лишь с теми, кто был популярен и обеспечен, попутно убеждая себя в том, что вкушаю плоды лучшей жизни.

Первое время это отвлекало, но засыпать с привкусом фальши на языке было со временем стало тяготить.

Против природы, как это не печально, не пойдешь. Я не Ким, и никогда ей не стану, глупо было это не признать. Я перестала гоняться за призрачной «лучшей» жизнью и стала учиться любить себя такой, какая есть. Работу моделью не бросила, потому что она приносила неплохой заработок, но от остальных атрибутов плана "Стань популярной" намеренно избавилась.

После нашего поцелуя с Финном в офисе, Кимберли пригласила меня на ужин. Как бы не хотелось избежать возможности остаться с ней наедине, отказывать сестре дважды было как минимум невежливо, и я согласилась.

Впервые мы говорили об ее отношениях с Финном. Она рассказала, что была безумно влюблена в него четыре года назад, и была уничтожена, когда узнала о его многочисленных изменах. Что боялась потерять его и потому молчала. О том как отчаянно мечтала выйти за него замуж и забеременела, и как Финн, будучи пьяным сказал, что никогда не женится на ней, и как она, испугавшись остаться матерью-одиночкой в двадцать два, в тот же день сделала аборт.