Средневековая история. Тетралогия

Она не нанимала убийц, ее даже в постели с кузеном не заставали. И даже если Алекс опишет все приметы на ее теле — бесполезно.

Мало ли где он мог что увидеть…

Видимо, это понял и Джес. Потому что выпихнул плачущую даму за дверь — и вернулся к Рику.

— Ничего. Могла быть права она, мог быть прав он. Но я бы поставил на Алекса. Под пыткой врать плохо получается, да и допрашивать у отца умеют.

— Здесь ее не допросишь. Да и шум поднимать…

— Не надо. Все — дома. А то отец устроит ей несчастный случай.

— Он — может, — согласился Джес.

Парни несколько минут помолчали. А потом Джес неожиданно вздохнул.

— Рик, мне ее жалко.

— Жену бы ты так жалел. А то какой-то б… — руки целовать, а законную жену, как последнюю б…, кстати! А я ведь тебя помню на свадьбе.

— Ты к концу ее узлов не вязал. Ты так и к жене заявился?

— Ага. Ну-ка рассказывай, друг любезный, что ты с женой такого сделал?

Джес изобретательно послал кузена в пеший эротический тур. Рику хватило.

— Понятненько. Поговорить с ней ты так и не удосужился…

Джес вообще плохо помнил брачную ночь. Какие там поговорить… попасть бы!

— Что — потом? Джес, это домашняя девочка. Балованная, заласканная… да сколько бы она ни весила! А ты скорее всего просто поимел ее вдоль и поперек — и отослал в Иртон?

Судя по лицу Джеса — так и было.

— Ага. А что было потом?

— Да она и потом особенно не… смотрела коровой, вышивки какие-то дарила…

— Ты хоть что-то в ответ подарил?

Джес хлопнул ресницами. Рик возвел глаза к небу.

— Ну да! Это придворным шлюхам надо дарить. А законной жене — зачем? Не с ней ведь жить, правда?

— Я уже понял, я — дурак, — огрызнулся Джес. Хотя понимания в его голосе не было. Только злость.

— Приятно слышать. А теперь подумай. Ты ее сильно обидел, не извинился, не обращал внимания… она честно сделала шаг навстречу — где эти вышивки теперь?

Судя по лицу Джеса — да где угодно.

— А потом ты заслал ее в Иртон… хоть приезжал?

— Ну да. Докторуса привез, потом еще раз приезжал… она как бешеная была. На меня едва смотрела, на всех срывалась…

— Ее травить начали, баран! Тут кто хочешь с ума сходить бы начал!

— А вот когда она смогла с этим разобраться… сама, заметь!

Судя по лицу Джеса, в его мозгу боролись злость и раздражение. Хотелось бы вверить, что на себя, но Рик знал кузена уже больше двадцати лет.

— Дядя мне теперь в жизни не поверит, что я не при чем.

— Остается прощение у жены вымаливать.

— Вымолю, — Джес махнул рукой. — Жена, как-никак.

— Вот именно. И больше — никак.

— Слушай, — дошло что-то до Джеса. — А с Аделью я недавно познакомился.

— Соображать начинаем? Адель хотела убить Лилиан. А травить ее начали…

— Намного раньше. Твою ж…

— То есть у тебя двое разных убийц?

— Скорее заказчиков.