Средневековая история. Тетралогия

Про докторуса дядя ничего не пишет…

— Его найти не могут.

— Интересно, почему…

— Потому что. У меня бы тоже не нашли. Кто тебе его посоветовал?

Мужчины переглянулись.

— Вроде бы Амалии незачем…

— Надо выяснить, кто ей посоветовал.

— Да Крейби был популярен. Молодой — симпатичный…

— И ты такого послал к жене?

— Он и докторус неплохой. А чтобы позариться на эту корову…

Вот что с ним делать?

Жена — корова. Аделаиду — жалко. Хотя уж кого бы и на скотобойню, так это вторую.

— Два разных заказчика. Плюс воры-управляющие. Знаешь, Джес, если твоя жена хоть немного похожа на отца — тебе прощение на коленях вымаливать придется.

Джес расплылся в обаятельной улыбке, от которой билась в экстазе добрая половина придворных дам.

— Женщины есть женщины. Простит, куда денется…

Рик искренне удивился бы, если бы узнал о мыслях Альтреса Лорта.

А мысли подозрительно совпадали.

Альтрес не имел ни семьи, ни детей, но… если бы с его дочерью поступили так, как с этой Лилиан — он бы разозлился.

А еще он смотрел на Джеса — и удивлялся.

Чем этот петух нравится женщинам?

Да, он красив. Мускулистое телосложение, этого не отнять. Глаза синие, улыбка потрясающая.

Достаточно умен. Во всяком случае, дело, которое он унаследовал после отца — процветает. И вроде как неплохой вояка.

Но опять же — войны не было давно (и слава Альдонаю) а гонять разбойников — тут много ума не надо.

Есть за что полюбить.

И есть за что — разлюбить.

Когда он показывает свою душу, а там видишь пустоту. Не то, чтобы Джес был виноват. Нет.

Но… разве умной женщине понравится, когда к ней так отнесутся?

Без разума, без чувств, хочу — сниму с полки, хочу — обратно задвину…

Сам Альтрес не имел ни семьи, ни детей. Но сильно подозревал, что с дурой, которая способна повестись на мордашку Джерисона Иртона, у него ничего и не получилось бы.

Из своего опыта Альт знал, что женщины падки на это.

Смазливое лицо, деньги, слава, улыбка… и все. Этого достаточно.

Альтрес убедился в этом сам. Тогда ему было всего восемнадцать лет. Или — целых восемнадцать?

Ей было шестнадцать — и родители привезли ее ко двору, чтобы выбрать мужа.

Тихая, нежная, домашняя… Лидия, Лидди, Лия…

Со светлыми волосами, серыми глазами, хрупкой фигуркой… она была даже ниже Альтреса. Семья небогатых баронов. И Альтрес в первый и в последний раз в жизни увлекся. Или даже полюбил.

Впервые он был готов заботиться о ком-то больше, чем о молочном брате. И Гардвейг это заметил.

Но — за что Альтрес и любил его.

Свирепый, коварный и часто жестокий, Гардвейг умел быть поразительно великодушным. Особенно с близкими и любимыми.

Именно он предложил Альтресу жениться. И именно он согласился выступить сватом.

Конечно, родители девушки были счастливы. И Альтрес — тоже.