Случай в Семипалатинске

— Раз так, то продолжим наши рассуждения втроем, — предложил сыщик.

Они опять вернулись к вопросу о том, кто подставил подпоручика. Забабахин, как только понял, о чем речь, сразу заявил:

— Англичане, сукины дети! Их гнилая натура, сразу видать.

— Что, и своего убили для пользы дела? — съязвил питерец.

— Запросто. Николай Алексеевич мне рассказывал: там есть которые за силовые решения и которые за то, чтобы с Россией договариваться…

— Форвардисты и инактивисты? — догадался сыщик.

— Точно так. Вот первые, видя, что наши правительства хотят дружить, и пошли на провокацию. Хотите, докажу?

— А попробуйте, — заинтересовался Алексей Николаевич.

— Это же очевидно. Начальство Алкока было осведомлено, что у него ссора с подпоручиком Лыковым-Нефедьевым. Помните? В Кашгаре лейтенант вручил ему форменный картель, но его срочно отозвали в Индию. И дуэль тогда не состоялась. Отчего же? Оттого, что британцам казалось невыгодно в тот момент провоцировать скандал. А тут забияку неожиданно отпускают в российские пределы. Будто бы для того, чтобы изучить наши водяные сооружения. С чего вдруг начальство перестало бояться за своего офицера? Оно ведь знало, что Лыков-Нефедьев находится в Джаркенте. И что картель сохранил силу. Однако спокойно отпустило… Ну? Ясно, что генералы готовили смерть лейтенантика, она стала им нужна!

Это была правдоподобная версия, о которой Лыков не подумал. Отчего нет? Наши генералы тоже недовольны соглашением, подписанным в прошлом году. Считают, что Извольский пошел на слишком большие уступки Альбиону. Любители повоевать есть в обеих странах. Это же ордена, новые чины и наградные. Убить ради политической выгоды своего субалтерн-офицера? Не то чтобы запросто, но в принципе исключать нельзя. Вон у Доггер-банки подставили же бритты своих рыбаков под русские корабельные орудия. И потом, Забабахин прав: почему начальство направило в Джаркент именно того человека, который был связан картелем с русским офицером? Других любителей гидротехники не нашлось?

Так они рассуждали какое-то время, пока к ним не присоединился четвертый — Ботабай Ганиев. Он вбежал, пожал руку подъесаулу и огорошил всех:

— Есть важная информация.

Забабахин поморщился:

— Опять ты это нехорошее слово ввернул. Скажи по-русски: сведения.

Но Лыков-Нефедьев его урезонил:

— Кузьма, не цепляйся к пустякам. Говори, Бота.

Аргын сел сбоку и сообщил:

— Я завербовал арестанта в тюремном замке. И он донес про таранчу Галыпжана Токоева. Тот отбывает двухнедельное заключение за драку. Человек пустой и недалекий, но почему-то всегда при деньгах.

— И что? — возмущенно перебил его полицмейстер. — У меня таких полтюрьмы. И вся эта сволочь при деньгах, тогда как я перебиваюсь с рубля на копеечку.