Случай в Семипалатинске

Ганиев дал ему выговориться и невозмутимо продолжил:

— Вчера Токоев проболтался, что недавно следил в Джаркенте за инглизом. Получил за это десять серебряных рублей. Ну и сами рассудите: много ли здесь бывает англичан?

— Вот это новость! — воскликнул Забабахин и вскочил, схватив фуражку: — Поехали в тюрьму.

— Езжайте, а потом с новостями ко мне, — попросил Лыков-Нефедьев. — Очень важная информация. То есть сведения.

Коллежский советник с подъесаулом помчались в тюремный замок. Тот находился на краю русского Джаркента. Замок был выстроен из дерева, его окружал кирпичный забор.

Перед воротами питерец вынул свой полицейский билет и показал стражнику. Тот без раздумий нажал кнопку воздушного звонка. Вышел дядька в черной форме с красными шнурами.

— Кто такие будете, господа?

— Чиновник особых поручений Департамента полиции коллежский советник Лыков и семипалатинский полицмейстер подъесаул Забабахин. Ведем дознание в интересах Военного министерства. Срочно проведите нас к смотрителю.

— Ежели вы по поводу головчатого лука, так я все исправил и отослал в канцелярию.

— Какой лук, какая канцелярия? — удивился Алексей Николаевич.

— А в отчете писарь лишнюю цифру приписал. А именно ноль.

— Вот и получилось четыреста пудов головчатого лука. Которые будто бы вырастили на тюремном огороде, — заискивающе пояснил Живоложнов. — Огород у нас и в самом деле знатный, ни в одной тюрьме Семиреченской области такого нету. Даже сельдерей с брюссельской капустой вызревают! Про редьку с картошкой уж не говорю.

— Нет, мы по другому делу, по секретному. Нам требуется срочно допросить одного из арестантов, Галыпжана Токоева.

— Из третьей камеры? Сию же секунду вызову. Писаря дам. А после, господа, разрешите угостить вас нашими овощами?

— Писаря не надо, а то опять что-нибудь наврет, — отказался Лыков. — Насчет овощей подумаем. Если время позволит.

— По-русски говоришь?

— Ты Галыпжан Токоев, мещанин города Джаркента?

— Расскажи, как ты следил за инглизом.

— Не понимай, — упрямо ответил таранча.

— Укатаю в Сибирь, — пригрозил сыщик.

— Я прокурору писать буду. Нет такого, чтобы за пустяк Сибирь давать.

— Погодите, — остановил Лыкова полицмейстер. — Позвольте мне попробовать. Я этот народ знаю, они только с виду дураки, а так хитрые.

Подъесаул подошел к арестанту и спросил дружелюбно:

— Что ты хочешь? За правду.

— На торговлю. Хочу кумысню открыть. А начальник Малахов не дает.

— Говорит, я порочного поведения. А я добрый мусульманин!

Лыков догадался, в чем дело, и включился в разговор:

— Ты хочешь торговое свидетельство?

— Их пять разрядов. Тебе какой надо?

— А Малахов? — недоверчиво спросил таранча. — Обмануть меня решил? Он тут главный.