Святой: гарпун для Акулы

Вслед за компостером выглянула мегера, чтобы убедиться, уложила ли она противника. Милиционер, за которым сбегали резвые бабушки, застал конфликтующие стороны в забавном положении. Мужчина сидел под кассой, пригнув голову, его обидчица пыталась разглядеть, куда делся наглый зек.

— Стоять! — потрясал пистолетом совсем юный блюститель порядка. — Руки за голову! Лицом к стене! Нет… Ложись!

— Начальник, ты определись! — сказал Новиков, без Опаски глядя на оружие. — Стволом не размахивай, — посоветовал он, а сам подумал: «Паренек, я мог бы тебя моментально уделать».

Представитель власти обшарил карманы нарушителя.

— Справка об освобождении в сумке, — ответил Виктор.

Вышедшая из укрытия кассирша расшвыривала его убогие пожитки.

— Зверюга! Цапнул меня за сережку, давай с мясом рвать.

Ограбить хотел и меня, и кассу…

— Еще изнасиловать! — пошутил Новиков.

Молодой правоохранитель юмора не понял.

— Только освободился и опять за свое?! По какой статье срок отбывал? Из какой колонии?

— Шестьдесят восьмая ИТК. Освобожден подчистую по амнистии. Руки опустить можно?

— Стой, гнида! — вмешалась толстуха.

 — Не будешь сучки протягивать к порядочным женщинам. Наручники наденут, тогда и опустишь свои крючки зековские.

Ситуация складывалась не в пользу Новикова. Пискнула милицейская рация.

«„Воронок“ вызывает, — понял Новиков. — Врезать менту? До двери метров сорок. А что дальше? Фамилию он успел прочитать…»

— Извини, товарищ начальник, погорячился! — Виктор сделал попытку погасить глупый конфликт.

Ответом на мирную инициативу послужил удар сапогом в лучших традициях «сталинских соколов».

— Стой, не рыпайся! — рявкнул милиционер.

Конечно же, он принял сторону знакомой кассирши. — Поедем в отделение, там разберемся. Ты, Инна, пиши заявление с подробным изложением факта ограбления.

— Ага, Пашечка! — приторно-сладким голосом произнесла вокзальная фурия. — Все до мелочей изложу. Оскорбления, угрозы… Буковка в буковку.

Рация не отвечала. Краем Глаза Новиков видел, как парень тряс черную коробочку, надавливал пальцами на кнопку, дергал антенну.

— Дерьмовая у тебя техника, — хмыкнул он.

— Зато наручники хорошие, — ухмыльнулся милиционер и снял с поясного ремня стальные браслеты.

Поглазеть на бесплатное зрелище собралась целая толпа.

Молодой папаша громко возмущался совсем обнаглевшими урками. Бабушки вздыхали да охали. Главная свидетельница происшествия предлагала подруге какое-то лекарство.

«Не дам браслеты надеть! — с холодной яростью подумал Новиков. Никогда больше зеком не буду. Вырублю мента, а там будь что будет».

Мышцы не потеряли своей упругости за годы отсидки и были готовы к действию.

«Не прикасайся ко мне, — молился в душе недавний зек.