Святой: гарпун для Акулы

Сделав зверскую рожу, громила, принадлежавший не к лучшей части человечества, а точнее — к уголовно-криминальному братству, гаркнул:

— Хватит мозги полоскать! Покличь Святого! У меня наводка на твою хазу — точняк!

От рыка, казалось, осыпется потолок. Хозяйка квартиры, подчиняясь инстинкту самосохранения, отступила на шаг, непроизвольно вскрикнув. Уж больно воинственный клич издал нахальный верзила.

Бывший спецназовец, человек без паспорта и вне закона, нелегально выехавший из страны и столь же противозаконным способом вернувшийся, постоянный фигурант оперативных донесений спецслужб, вышел, шлепая обутыми на босую ногу домашними тапочками.

— От твоего крика родить можно! — вместо приветствия строго произнес Святой. — Кто на квартиру указал?

Никогда ни перед кем не робевший уголовник по кличке Бегемот, а уменьшительно-ласкательно Бега, внезапно оробел. Стальные глаза мужчины, вставшего за спиной хозяйки, производили почти гипнотическое действие. Они просвечивали словно рентген, не позволяя лгать.

Чуть заикаясь, Бега ответил:

— С дальняка. Струна приказал тебя разыскать.

— Струна? — Святой жестом предложил войти, успокоив приятельницу:

— Не волнуйся, Даша. Гость выполнит поручение, попьет чайку и удалится. Честные фраера — люди серьезные Зря языком воздух не молотят!

Маленькая горилла утробно ухнула:

— Точняк! Я неделю тому назад с зоны откинулся. Ребята подсуетились, адресок вычислили, а где тебя искать — Струна подсказал. Сказал, что ты, верняк, с бабой, Углановой… ну, писакой журнальной гужуешься. Вот ребята адресок мне и подогнали!

Так быстро и столько много Бегемот никогда не говорил.

От напряжения он взмок и стоял, сглатывая слюну.

— Проходи на кухню! — удостоверившись в истинных намерениях визитера, дружелюбно произнес Святой…

Двухкомнатная квартира московской журналистки, специализирующейся на разгребании политической грязи, была для Дмитрия Рогожина, экс-майора частей специального назначения, тихой гаванью. После очередной передряги, стоившей жизни одному подонку, прикрывавшемуся личиной преуспевающего бизнесмена и добропорядочного гражданина, Святой постановил не впутываться в авантюры. Он сам прописал себе домашний уют, абсолютное спокойствие и невмешательство в разборки сильных мира сего.

Прожив по данному расписанию некоторое, впрочем, не очень продолжительное время, он почувствовал себя дряхлым стариком, слабеющим с каждой минутой. Будучи по натуре прирожденным бойцом, Святой тяготился вынужденным бездельем, не находя ему оправдания. И только обещание, данное старинной приятельнице, не раз шедшей за ним в самое пекло, удерживало Святого от поспешных решений и необдуманных шагов.