Святой: гарпун для Акулы

Святой, подталкиваемый встревоженным взглядом недоумевающей Углановой, осторожно повернул ручку. Защелка была не заперта.

Увиденное заставило содрогнуться повидавшего всякого на своем веку экс-спецназовца.

Под струями кипятка корчился обнаженный мужчина. От подмышек до ягодиц тело Свенсона было лиловым. Сплошной кровоподтек уже успел приобрести желтоватый оттенок.

Свенсон выглядел так, будто угодил род каток асфальтоукладчика.

— Кто тебя отделал? — встав напротив шведа, спросил Святой.

Глаза Свенсона округлились до размера чайных блюдец.

— Никто! — на ломаном русском ответил он.

Из дырочек душа хлестал кипяток, но мужчина не ощущал боли. Вернее, он заглушал ее горячей водой. Ванную заполняли клубы пара. Опершись на кромку умывальника, Святой внимательно рассматривал тело мужчины, пытаясь на глаз определить повреждения.

Шведа били мастерски, по самым уязвимым точкам.

Можно было только представить, что испытал Свенсон, когда неизвестные истязатели молотили журналиста по наиболее чувствительным органам.

— Сунул нос куда не следовало? — натужно пошутил Святой и тут же пожалел.

Рыжебородый скандинав сломался. Он больше не напоминал лесоруба в клетчатой рубашке. Упершись руками в белый кафель стены, Свенсон заплакал навзрыд:

— Они сказали, что убьют меня. Повесят на собственных кишках!

Несколько медлительный ухажер Углановой затараторил как сверчок, на удивление быстро находя подходящие слова:

— Я не знаю этих людей.

И знать не хочу! У вас страшная страна! спазматически сипел швед, оседая на дно ванны.

Обессиленный пережитым, Свенсон находился на грани нервного срыва. Святому пришлось выволочь его из ванны, обтереть насухо махровым полотенцем и, протащив волоком по коридору, уложить в постель, предварительно влив в глотку граммов сто пятьдесят коньяка.

Наутро постель была пуста. Только сверху клетчатого пледа лежала написанная скорописью записка: «Не волнуйтесь. Я улетаю домой.

Мне жаль вас». Подписана записка была латинской литерой «S».

Святой и Угланова, проспавшие поспешный отъезд воскресшего скандинава, рванули в Шереметьево. Когда такси парковалось перед зданием аэровокзала, лайнер, совершавший перелет по маршруту Москва — Хельсинки, выруливал на взлетную полосу.

Осмотрев залы и не найдя шведа среди пассажиров. Святой догадался подойти к служащей, оформлявшей регистрацию на рейс финской авиакомпании.