Святой: гарпун для Акулы

Такие, как Новиков, ничего и никому не прощают. Особенно подлости. Не правда, что месть — это удел слабых, — вынес свой приговор начальник зоны, изучивший человеческую психологию не по книгам.

Прежде чем расстаться. Святой обратился с просьбой увидеть старого приятеля по Бутырской тюрьме. Подполковник не удивился. Похоже, что Вепрь вообще ничему не удивлялся. Насупившись, он буркнул:

— Не положено. Все, что посчитал нужным, я тебе рассказал, а нарушать режим не позволю!

На этой строгой ноте аудиенция у хозяина зоны была завершена. Святой не обиделся на старого служаку, ибо благодаря таким, как он, беспредел не захлестнул еще Россию.

Тепло попрощавшись, Святой вышел из кабинета. Подполковник позаботился о транспорте, договорившись с жившим в Верхотурье сверхсрочником. Дожидаясь, пока тот сдаст смену, бывший спецназовец еще раз прокручивал в памяти услышанное.

К ночи ветхие «Жигули» сверхсрочника, дребезжащие на ухабах, добрались до городка.

Местная гостиница кишела тараканами. Усатые твари буквально заполонили комнату, когда Святой погасил свет.

Поезда на Москву до вечера следующих суток не предвиделось, а коротать ночь на скамейке в парке не хотелось.

Проблемы с администраторшей уладила хрустящая купюра приличного достоинства.

— Ладно, поселю вас в двухместный номер. Но учтите, соседом будет шебутной малый. Заводной парнишка, любит шикануть! — предупредила администраторша, молодящаяся тетка с усиками над верхней губой.

Получив ключ. Святой отправился в номер. Не раздеваясь, он улегся и накрылся с головой одеялом. Серое влажное белье, шелестящие ножки насекомых, лунный свет мешали заснуть. Святой ворочался на жесткой, как доска, панцирной сетке кровати.

«Скорее бы утро!» — клял он про себя сервис провинциальной гостиницы.

В убогом номере наблюдались следы присутствия второго обитателя. Стол с облупившейся поверхностью был обильно усыпан обертками, фольгой от шоколада и прочими упаковками с надписями на иностранных языках. Посередине, отливая зеленью стекла, возвышались две пустые бутылки из-под шампанского. Отсутствующий постоялец был, по-видимому, неравнодушен к сладкому.

Где-то за полночь внизу у стойки администраторши раздались возмущенные вопли.

— Почему с девушкой нельзя?! Оля — моя невеста! — на высоких нотах надрывался мужской голос.

Ему вторил тонкий женский фальцет;

— Это не бордель, а гостиница! Веди свою шалаву за угол, там и трахай! А здесь приличное заведение! Не хватало нам СПИД расплодить!

— Мамаша, что вы городите?!

Дискуссию прервал тонюсенький смех девушки.

Скандал, разгоравшийся внизу, Святого не касался. Он прикрыл голову подушкой, но вопли проникали и через нее.

— Держиморда с усиками! Разлучаешь Ромео и Джульетту.