Святой: гарпун для Акулы

Губишь складывающуюся семью — ячейку общества! Мы ребенка зачать хотим! — стенал мужчина.

— Я те зачну, бесстыжий! Ответишь за держиморду и за усики. Ответишь… — верещала в ответ администраторша.

После этого раздались грохот и неопределенные шумовые эффекты то ли чмоканье, то ли пощечины.

Раздраженный непорядком, Святой вскочил с неуютного ложа, по-армейски быстро оделся и вышел из номера. В неосвещенном коридоре он налетел на выставленную мебель, ударившись лбом об угол какого-то пахнущего дезинфекцией шкафа. Мелкая травма окончательно взбесила Святого.

— Что за бардак! Дайте человеку выспаться! — Кипя от возмущения, он подошел к деревянной оградке, отделяющей стол администраторши, и грохнул по шатким перильцам кулаком.

Дама с встопорщившимися усиками сидела, широко открыв рот. Ее силы иссякли, уйдя на борьбу со скандалистом.

Только выпученные, точно у рака, глаза продолжали метать гром и молнии, никому не приносившие вреда.

Святой собрался продолжить гневную тираду, но его опередил радостный вопль:

— Командир! — Элегантный, но помятый молодой человек с перекинутым через плечо галстуком пронесся как шквал и заключил Святого в объятия — Вот так встреча! А я к Голубеву еду! Командир — Серегин Коляшка Серегин…

Густо накрашенная девица, переступая с ноги на ногу, точно лошадь в стойле, капризно заныла — Ты че к нему прилип?! Мы пойдем в номер? Я в туалет хочу…

Первый хохмач из взвода Святого, бывший спецназовец, не спуская восторженных глаз с командира, отбрил подружку:

— Давай, кисуленька, топай на природу! Наш роман дошел до финала.

Оскорбленная отставкой, девица замысловато выругалась, одернула юбчонку и, покачивая бедрами, удалилась.

— Командир, я тут проездом! Подцепил красотку и загудел маленько, хмельным голосом тараторил Серегин. — Обалдеть! Сколько лет, сколько зим! Мамаша, ты в чудеса веришь?

Вопрос адресовался усатой администраторше.

— Верю! Теперь до утра пропьянствуете! Угораздило в один номер вас заселить! — обреченно пробормотала дама, перебираясь на кушетку. — Давайте шуруйте в номер миловаться! Только без шума! У меня глаза слипаются.

Святой потянул друга за рукав:

— Действительно, пойдем! Воистину никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь…

Утром невыспавшиеся постояльцы сдали ключи от номера, оккупированного тараканами.

— А ты, Серегин, остался прежним! Все такой же хохмач! — сказал Святой.

— Черного кобеля не отмоешь добела! — театрально вздохнул бывший спецназовец.

У обшарпанного здания гостиницы Серегина ждала машина.

— Моя колымага, — не без скрытой гордости Николай показал на новенькую «восьмерку», густо заляпанную грязью — Жирно живешь! — покачал головой Святой. — Упакованный весь.