Святой: гарпун для Акулы

 — Все, что знал, рассказал! Мне без вас Савел кишки на локоть намотает! Батяню загасили…

Перепуганная троица пьянчужек жалась в дверях. Лишних свидетелей устранили остроумным способом. Серегин, проследовав на кухню, набрал в пустую бутылку обыкновенной водопроводной воды.

— Мужики, вот вам пузырь… — прошептал он, многозначительно подмигнув, — идите в свой свинарник, добирайте градус и не мешайте душевной беседе!

Команда алкоголиков с проспиртованными потрохами по достоинству оценила щедрость гостей и не стала задерживаться. Фокус получился. Из кухни доносилось блаженное бормотание:

— Крепка злодейка, даже вкуса не чувствуется…

Савел был пунктуален.

Ровно в половине двенадцатого прозвенела всемирно известная мелодия «Подмосковных вечеров». Видимо, зная нравы обитателей квартиры, долгожданный гость двинул пару раз ногой по двери.

— Открывай, Котя! — повелительно крикнул он.

Святой вывел сопляка в коридор и предупредил:

— Пикнешь, скотина, живым в землю закопаю!

Рокер-сатанист на негнущихся ногах подошел к двери.

Сзади его вялую руку заломил Святой. Надо было только оттянуть защелку замка.

— Шухер, сматывайся! — корабельной сиреной взревел молокосос, чей страх перед ублюдком-наркоманом оказался сильнее страха перед пытками.

Механически Святой провернул руку Коти до ломового хруста костей. Дикая боль заставила паренька исполнить оригинальный балетный номер: сначала он встал на цыпочки и вытянулся всем телом вверх, а затем с хрипением рухнул вниз.

Топот ног по лестнице был как азбука Морзе: серия точек, громкий хлопок и опять дробь. Савел бежал, прыгая через ступени. Святой споткнулся о бездыханного Котю и потерял столь важную в погоне секунду.

— Ключи… ключи от мотоцикла!

Этот приказ командира донесся до Николая уже с лестничной клетки. Серегин обшарил карманы мальчишки, нашел связку, бросился к окну, выходящему во двор, и локтем выбил стекло, не тратя времени на возню с форточкой. Святой мог бы гордиться выучкой своего бывшего подопечного, который действовал со скупой расчетливостью профессионала.

— Святой! Лови! — крикнул Серегин и бросил ключи в темноту двора, свободной рукой сдирая шторы, не пропускающие наружу свет.

Разрыв между преследуемым и преследователем увеличивался.

Главаря подонков гнал животный страх, а он, как известно, удесятеряет силы. Противник негодяя был не беспомощный инвалид, а неизвестный и поэтому особенно страшный человек.

Савлу повезло — ключ зажигания, нанизанный на кольцо брелока, был зажат в его потной ладони. Вожак рокеров не стал прятать его в карман, так как не собирался долго задерживаться среди зловонных ароматов пятьдесят шестой квартиры. Черный шлем-колокол пустым котелком грохнулся об асфальт.