Святой: гарпун для Акулы

Но фигуры мужчин, бывших в эпицентре этого шевелящегося, ежесекундно меняющего очертания кокона из насекомых, оставались на своих местах. Этой терпеливой двоице насекомые не докучали. Им вообще не было дела до окружающей действительности.

На кожаных сиденьях роскошного лимузина восседали мертвецы. Наспех одетые, они готовились совершить путешествие, в которое их намеревались послать люди, суетившиеся возле машины.

Приготовления проходили возле загородного особняка.

Петр Михайлович арендовал двухэтажный дом под красной черепичной крышей у крупного государственного чиновника, не рискующего выставлять на всеобщее обозрение уютную виллу.

Стоимость летней резиденции с мраморным фонтаном во дворике, двухметровым забором, фундаментом, облицованным итальянской плиткой, и прочими чудесами архитектуры во много раз превосходила зарплату государственного деятеля, даже если бы он получал казенные деньги лет этак двести. В роскошное гнездышко чиновник намеревался переселиться к старости, а пока сдавал фешенебельное жилье внаем.

За высоченным забором виллы, скрывавшим внутренний дворик от любопытных взглядов, полным ходом шла подготовка к грандиозному спектаклю.

Мертвецам, вальяжно развалившимся в машине, была отведена главная роль.

Режиссер спектакля, Петр Михайлович Банников, придирчиво наблюдал за приготовлениями. Зажимая пальцами нос, он просовывал голову в салон и тут же отбегал от машины к фонтану, чтобы плеснуть в лицо пригоршню воды.

— Сколько можно возиться с этой тухлятиной! — освежившись, рычал генерал.

Копавшийся под поднятым капотом молодой человек в черном джинсовом костюме не церемонился с нервничающим Банниковым;

— Перестаньте дергаться, Петр Михайлович! У меня в руках детонатор, а к нему подведены килограммы взрывчатки.

Одно неловкое движение, и мы присоединимся к теплой компашке этих синяков.

Второй участник процесса, высокий точно жердь молодчик, с садистской улыбкой поправил говорившего:

— К холодной компании! Трупняки в морге насквозь промерзли! Дрова! Я чуть воспаление не заработал, пока жмуриков из холодильников вытаскивал.

Высокий демонстративно высморкался на сверкающее черным лаком крыло машины.

Водитель генерала, четвертый и последний из присутствовавших при жуткой процедуре, вытер ладонью запачканный зеленоватыми выделениями бок «СААБа».

Отставного прапорщика била мелкая дрожь. Он старался не смотреть в сторону мертвецов.

Длинный заливисто заржал, указывая на шофера пальцем:

— Ну ты чистоплюй, Степан! Языком бы соплю подтер!

На хрена выхиляешься?! Скоро от тачки даже дворников не останется! Все разлетится к едрене фене!

Втянув голову в плечи, водитель молча отошел и уселся на скамейку. Ему было явно не по себе.