Святой: гарпун для Акулы

Святой не мог преодолеть неприязни к этому жующему человеку, бесцеремонно вторгающемуся в его жизнь, говорящему многозначительными намеками, улыбающемуся фальшивой улыбкой бездарного провинциального актера. — Какую работенку припасли вы для меня? Что станет платой? Реабилитация, как при Хрущеве? Бюст на родине героя? Ну и взгляд у тебя, генерал! Как у того боярина из анекдота, что якобы изобрел рентген. Но мою шкуру им не просветить, задубела она в Афгане и Чечне, в тюрьме и психушке. Любите, ох любите вы жар чужими руками загребать! Напортачили вы где-то, ребята, по-крупному, вот и понадобился разгребатель грязи.

Что же, я кандидатура подходящая. Мирных профессий не имею. В биографии армия, война да зона. Подходящий экземпляр… До дыр, наверное, мое досье зачитал, шероховатости выискивал. Знаете, Джеймсы Бонды ясеневские, на патриотических струнах сейчас не разыграешься, полопались они в душах многих, порвали их скоты типа Банникова».

— Дмитрий Николаевич, вы абсолютно правы, что сердитесь на меня! внезапно произнес Федченко, словно и впрямь насквозь его видел. — Но постарайтесь подавить лишние эмоции.

Обстоятельства бывают сильнее нас.

Матвей Федорович скомкал салфетку движением раздраженного человека. Его напускная приветливость улетучилась.

— Наберитесь терпения, Рогожин, — в голосе генерала зазвенел металл, и запомните: все, что вы здесь услышите, составляет строжайшую государственную тайну. Ее разглашение карается законом. Позже вы подпишете обязательство хранить молчание. — Федченко сделал паузу для глотка кофе, и Святой услышал, как зубы генерала прикусили край чашки. — От присяги, товарищ старший лейтенант, вас никто не освобождал, от клятвы солдата спецподразделения тоже.

 — Федченко буравил Святого глазами-ледышками, в глубине которых, однако, проскальзывала растерянность. — Ваши сослуживцы, между прочим, это хорошо усвоили.

— Кого вы имеете в виду? — подался вперед Святой.

— Позднее… об этом позднее! — остановил его генерал.

По взгляду, прикованному к телефону, — аппарат занимал нишу под крышкой стола, и Святой его не сразу заметил, — было понятно, что хозяин кабинета ожидает звонка.

— Совершенно запамятовал! — внезапно ввернул разведчик штатское словцо.

 — У меня есть для вас хорошая новость. Коллеги из ФСБ обнаружили похищенную реликвию вашего друга. Обнаружили у этого мерзавца, как там бишь его…

— Гаглоева?! — подсказал Святой.

— Точно, Гаглоева! Чаша обнаружена и будет возвращена законному владельцу. Пока идет следствие. — Матвей Федорович примерил новую маску маску доброжелателя и друга. — Вы достойны уважения! С такой самоотверженностью я сталкиваюсь впервые.

— Неужели? — усмехнулся Святой.