Святой: гарпун для Акулы

 — Из всей команды единственный приличный человек — это капитан.

— Но и ему, то есть мне, ты не доверяешь!

— Ты хочешь больших неприятностей с отделом внешней разведки? Помни: «Наши знания увеличивают нашу скорбь!»

— Да? Но неприятностей ведь все равно не избежать!

Банников усмехнулся:

— Когда у тебя будут большие деньги, у тебя останутся только маленькие проблемы…

При виде капитана матросы перестали кричать и расступились. Петр Михайлович лишний раз отметил про себя, что здесь нет ни одного нормального лица. Не нужно было быть хорошим физиономистом, чтобы распознать в стоящих на палубе самую гнусную банду отъявленных негодяев, которая когда-либо собиралась.

У решетки вентилятора лежал человек. Его голова была повернута набок, отчего Банников вначале решил, что у парня сломана шея. Но тут несчастный сделал попытку подняться. Из толпы взметнулось несколько ног. Раздались глухие удары.

— Хватит! — рявкнул капитан, и все тут же прекратилось. — Кто-нибудь знал, что он на «Соколе»?

Один из избивавших с выступавшей вперед узкой челюстью сказал:

— Нет. — И сделал шаг вперед.

«Дурачок, — подумал бывший генерал-майор о лежащем в крови парнишке. Выучили говорить правду на свою голову. И вот плоды».

— Что он еще сказал?

— Мы мало-мало перестарались.

— Я же предупреждал!

— Такое дело… — продолжал красавчик. — Этот фраер базарил, будто на «Соколе» еще кто-то плывет.

— Кто? — насторожился Банников.

— Непонятно. То ли «афганцы», то ли «контуженые». Он и сам толком не знает, так как видел их всего раз в порту.

Мужики вроде бы собирались взорвать сухогруз.

Узкобородый ткнул носком бездыханное тело.

— Взорвать «Сокол»? — недоверчиво переспросил капитан.

Банников забеспокоился.

— Я знаю по крайней мере одного человека, который на это способен, сказал он вполголоса и, уже обращаясь к команде, громко произнес:

— Проверьте груз. Если увидите что-нибудь подозрительное, сообщите капитану.

— А что вы обычно делаете с мусором?

Больше вопросов не было.

— В чем дело? — набросился на Банникова капитан, когда они остались вдвоем.

— Я насчет этих «контуженых». Что тебе о них известно?

Банников только покачал головой:

— Я думал, он будет один, но, видимо, ошибся.

Впрочем, — он взял капитана за ворот рубашки и слегка надавил на грудь, — ты можешь быть вполне спокоен. Кто они такие?

— Парень, который валялся у крана, говорил, что эти козявки собираются взорвать корабль!

— Скорее всего Рогожин попробует избавиться от груза.

Петр Михайлович уже совершенно успокоился и теперь разглядывал свое лицо в зеркале, которое висело в каюте капитана.

— Забудь о нем! — отрезал бывший генерал.