Святой: гарпун для Акулы

 — Послушайте, Рогожин, вы честный офицер. Если бы вы узнали, скажем так, о неблаговидных деяниях своего начальника, как бы поступили?

— Рапорт бы подал. Но у нас сволочей в батальоне не держат.

— Я уже слышал это! Не надо повторяться! — слегка раздраженно заметил Дронов. — А если начальник недосягаем для критики и в некоторой степени для правосудия?

— Напустили вы тумана, товарищ подполковник. «Крыша», что ли, кремлевская над начальником?

Дронов замялся. Вышколенность сотрудника военной разведки мешала ему быть откровенным.

— Факты, Рогожин, у меня имеются.

Весьма неприглядные факты, отчетливо произнес он и посмотрел старшему лейтенанту прямо в глаза. Касаются они генерал-майора Банникова…

Настала очередь вздрогнуть Святому. Гэрэушник нарушает кастовую круговую поруку! Это или провокация, или…

Разведчик вдруг спохватился и замолчал.

— Забудьте о нашем разговоре. Рогожин! — попросил Дронов. — Ради собственного блага забудьте. И никогда не связывайтесь с Банниковым, не соблазняйтесь ни на какие посулы.

Ссутулясь больше обычного, подполковник зашагал к машине, но обернулся и крикнул:

— А турка держите под прицелом! У них далеко идущие планы! Информация абсолютно достоверная!

Али ничуть не удивился, когда Святой поделился с ним «далеко идущими планами» самого отца семейства и его соплеменников.

— Мужчина должен защищать свой дом и семью! — произнес турок прописную истину. — У меня немного денег осталось, куплю автомат, как у Василия. — Он перехватил взгляд Рогожина и заверил:

— У тебя, командир, ничего не возьму. Ты ведь нас приютил! У других солдат куплю! Нет проблем.

Спокойная обстановка благотворно подействовала на беженцев.

Мальчишки освоились и с разрешения командира помогали солдатам выполнять мелкие работы. Жена Кучаева нашла себе собеседниц, призналась женщинам, что уже третий месяц как беременна, а Ася висла на Голубеве, не отпуская сержанта ни на шаг от себя.

Святой в шутку обещал сержанту освободить его от караульной службы.

Обещание выполнить не пришлось…

— Вставай, Дмитрий! Да просыпайся же ты! — тормошила жена Кучаева старшего лейтенанта.

Утренний сумрак крадущимися серыми полосками света проникал в окна казармы.

Святой что-то промычал и вновь натянул одеяло.

— Дмитрий, поднимайся! На третьем посту часовой исчез! — повторяла женщина как заведенная.

— Что ты мелешь? — пробормотал Святой. Смысл сказанного с трудом доходил до него.

— Часовой пропал! — истерически вскрикнула перепуганная женщина. — Мой побежал на третий пост, а я — к тебе!

Со вчерашнего дня часть солдат забрали в город на тушение пожаров, оставив для охраны складов половину взвода Рогожина и шестерых людей Кучаева.