Святой: гарпун для Акулы

Офицеры выбежали на улицу, оставив в комнате лишь беззаботно похрапывающего капитана.

— Я предупреждал… — выплевывал слова Суров. — Списки поступили… Я предупреждал Пирогова.

— Толком говори! — перебил его Виктор.

— Среди новых… зимбабвийские солдаты… — Миша пытался говорить связно. — Они участвовали в этнических чистках против мозамбикцев… Давно, очень давно… — задыхался переводчик.

— Вон они! — заорал дежурный, указывая на круг света от прожектора, укрепленного на фронтоне казармы.

Этот желтый круг напоминал цирковую арену, присыпанную золотистым песочком.

В его границах катались, били друг друга, рвали в слепой ярости волосы, уши и носы чернокожие люди.

— Прекратить! — закричал Новиков, врубаясь в гущу толпы.

Суров, как преданный оруженосец, последовал за ним.

— Разойтись! — заорал Виктор и разразился виртуозной матерной тирадой. — Миша! Отойди!

Потом старлей будет мучительно вспоминать, почему он хотел, чтобы переводчик ушел из этого круга желтого цвета.

— Отойди… — Бронебойный удар кулака лег точно в подбородок офицера. Новиков упал, тут же вскочил как на пружинах и занял оборону.

Тщедушный негр не из его группы с жутким белоснежным оскалом надвигался на старлея.

«Зажал что-то в руке, — понял офицер. — Дохлый слишком, чтобы пустой рукой так мощно бить».

Ювелирно рассчитанным движением ноги Новиков подсек негра. Тыльная сторона правой ступни пришлась аккурат по носу зловредного хиляка.

— Браво, командир! — Кто-то похлопал инструктора по плечу.

— Жоаким! — Виктор схватил курсанта за ворот куртки. — Ты затеял…

— Немного учить… — ухмыльнулся негр, одновременно отталкивая руку офицера. — Мало-мало учить…

И не успел Новиков опомниться, как Жоаким хватил своим кулачищем по виску неосторожно приблизившегося противника.

Удар был настолько силен, что бедняга рухнул как подкошенный и изо рта у него хлынула кровь.

— Уведи людей, Жоаким! — потребовал Виктор. — Ты же меня подводишь…

Дежурный метался рядом.

— Их нельзя бить! Под трибунал пойдем! — истерически кричал он, то и дело хватаясь за кобуру. — Новиков, останови их!.. Суров!..

Негры дрались самозабвенно. Так способны драться лишь люди, в которых не угасли свирепые инстинкты воинов эпохи зари человечества, когда побежденный не рассчитывал на милость и снисхождение, а мог составить главное блюдо торжественного обеда победителя.

— Стреляй! — крикнул Новиков дежурному офицеру. — Стреляй! Может, это их остановит?

— Не могу… Не положено!

Клубок человеческих тел катался по песку. Глухие удары перемежались с надрывными воплями. У некоторых Виктор увидел ножи.

— Караул поднимай! Всех наших солдат-срочников… — перекрывая вопли, орал Новиков дежурному-размазне. — У них ножи.