Несбывшаяся жизнь. Книга первая

На автобусной станции купила две ватрушки и бутылку лимонада: путь долгий, успеет проголодаться.

А Лешка обещал шашлыки.

– Боровчика зарезали, – сообщил ей по телефону, – шашлычок будет что надо!

Ее передернуло, но она взяла себя в руки. Ну да, зарезали. А для чего свиньи, коровы и куры? И не строй из себя неизвестно что, можно подумать, ты вегетарианка и не ешь мяса.

В общем – вперед, на природу. К реке, шашлыкам и сильным Лешкиным рукам.

И ничего стыдного. Жизнь. Разве лучше – одной?

– Представь, простой деревенский мужик, совсем от сохи!

Интересно, что такое соха?

Спросила у мамы. Мама отмахнулась: отстань, мол! И вообще, последнее время мама была растерянной и раздраженной.

– Что? Какая соха, не морочь голову! Не видишь, я занята?

Чем она занята? Бульон варит, тоже мне важное занятие.

В пятницу Анюта наблюдала за матерью – начнет ли собираться? Если мама была спокойна и в хорошем настроении – значит, нет, останется дома. А если нервничала и суетилась – точно уедет.

– Аня! Ты не видела мои новые колготки? Я их оставила на стуле!

– Не видела, – фыркала Анюта. – Нужны мне твои колготки!

– А ты? – обращалась мама к бабушке. – Ты их не трогала?

– Успокойся! – громким шепотом отвечала бабушка. – На что мне твои колготки? И вообще – при чем тут я и уж тем более Анюта? Решила ехать – не суетись. Что нервничаешь? Сомневаешься? А то как на каторгу. К любимому человеку с таким настроением не едут.

– Ну да, – недобро усмехалась мама. – Про каторгу тебе хорошо известно! И вообще, можно без комментариев!

Бабушка поджимала губы и уходила к себе, а мама продолжала суетиться. Наконец она успокаивалась и застегивала молнию на дорожной сумке. Пудрилась перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя, и в сотый раз приглаживала волосы, кричала вглубь квартиры:

– Аня, Мария! Я ушла!

Бабушка не отзывалась, а Анюта нехотя выползала в коридор.

– Счастливого пути, – цедила она. – Когда вернешься?

– Как всегда, в воскресение вечером, – почему-то взрывалась мама. – А то ты не знаешь!

Потом чмокала ее в щеку, говорила дежурное «будь умницей, слушайся бабушку!» – и исчезала.

Анюта подходила к окну. Громко хлопала подъездная дверь, и из подъезда выбегала мама. Высокая, стройная, легкая. В темном пальто с белым воротничком, в сапожках на каблуках, в синем берете, из-под которого выбивались крупные кудри.

Анюта смотрела ей вслед и давилась слезами.

Можно купить килограмм пончиков – горячих, обжигающих пальцы. Нежных, с хрустящей, посыпанной сладкой пудрой корочкой. Кажется – съешь весь пакет, а нет: проглотишь три пончика, и все, наелся.

– Аня, не торопись! – ругалась мама. – У тебя никто не отнимет! Дай немного остыть, горячее тесто вредно!

Если тепло, можно просто бродить по городу.