Несбывшаяся жизнь. Книга первая

 – Говно, а не отец! Нет, – мотал он кудрявой заросшей головой, – не понимаю!

– Любит, наверное, – осторожно вставляла Лиза. – Вот и причина.

– Лю-ю-ю-бит? – Лешка дергался на сиденье и делал зверскую гримасу. – Кого? Этого пьяницу?

– А что, – усмехалась Лиза, – пьяниц не любят?

И со вздохом добавляла:

– Всех любят, Леш. И плохих в том числе. И, кстати, плохих даже больше. Это хорошим не везет, не замечал этой закономерности?

Лешка ерзал на сиденье, расстраивался.

– Не знаю, – неуверенно отвечал он, – тебе виднее. Только должна же быть у женщины гордость? Вся морда в синяках, а она рассказывает, что об шкаф долбанулась! Типа, люди дураки!

Высокомерной она себя не считала, да и отлично помнила свое нищее детство с мам-Ниной: и байковые платья с заплатками на рукавах, и потертые сандалии, и перловую кашу на ужин… И все-таки – эта донельзя простая и откровенная, совсем другая жизнь была ей чужда.

«Лешка хороший, – убеждала себя она, – и нет его вины в том, что он такой, простой и примитивный».

Он простой, но честный и прямолинейный. Такой не предаст и не сделает зла, ему можно верить и можно довериться, только… Только жизни у них очень разные. И радости разные, и увлечения, и стремления. Вдруг вспомнились слова Димкиной матери: «У вас совершенно разные жизни».

Выходит, Стелла была права?

Но, может, это можно исправить? Привезти его в Москву и показать то, что она любит. Старые итальянские фильмы, любимый «Современник», «Ленком». Повести в Пушкинский и показать импрессионистов, рассказать ему про них, про их жизнь и творчество. Можно и в Третьяковку, наверняка она его потрясет. Можно показать старые улочки Москвы, любимый Арбат, Замоскворечье, Сокольники.

Ах да! Еще было бы неплохо сводить его в парикмахерскую, состричь буйные кудри и сделать нормальную стрижку. И приодеть. Снять матросские широченные клеша, и рубашку – белую в красный цветочек – снять и выкинуть. И заодно – голубую в зеленый горох. Не забыть про ботинки, купить нормальные югославские или чехословацкие. Достать – и заставить надеть.

А что с профессией? Шоферы нужны везде, но… Лизе не хочется, чтобы ее мужчина водил грузовик. А с образованием в семь классов хорошую работу не найти. Значит, вечерняя школа? Десятилетка, техникум и так далее? Приодеть, переодеть можно. Образовать, показать, объяснить, приучить… На это нужно время, но все возможно.

«А у тебя, Лиза, благодетельница и спасительница, есть на это силы, а главное – желание? Тебе это нужно? Тратить время, таскать его по музеям и театрам, объяснять, поучать, приучать? – задавалась она вопросами.