Тайна фанатки

Его глаза изучают мои, ожидая, что я забуду об этом, прежде чем он, наконец, вздыхает:

– А это вообще имеет значение?

– Думаю, да, – слова срываются с губ еще до того, как он заканчивает говорить, но для меня это важно. Все меняется так быстро, что я едва поспеваю, и мне нужны ответы, нравятся они мне или нет.

Нова пожимает плечами, пытаясь сохранить непринужденный вид, и признается:

– Тот парень болтал о тебе всякое дерьмо, – в его словах звучит злоба, и я могу сказать, что если бы тот придурок был сейчас перед ним, Нова бы снова начал бить его лицом об пол. И к черту последствия.

– Это не то же самое, – огрызается он, и в нем снова закипает гнев, прежде чем он тихо добавляет. – По крайней мере, теперь.

У него сильно разбита губа, и, пока он говорит, на ней проступает капелька крови. Прежде чем я успеваю себя остановить, тяну руку вперед и провожу по его нижней губе пальцем, стирая красную струйку. Его глаза снова темнеют от моих действий, и до того, как я успеваю убрать большой палец, Нова высовывает язык и облизывает губы, лаская при этом мой палец. Я задыхаюсь, но когда пытаюсь убрать руку, он хватает ее, удерживая на месте.

– Что с нами происходит, Нова? – шепчу я, боясь задать вопрос громче и еще больше боясь услышать ответ. Это неправильно, связываться с ним. Учитывая нашу историю, добром это не кончится. Но ощущая тепло его кожи под своей ладонью, я не могу найти в себе сил, чтобы сопротивляться.

Когда он протягивает руку, чтобы схватить мою вторую и прижать ее к своему паху, чтобы я ощутила, как его член напрягается в штанах, я издаю еще один вздох, который совсем на меня не похож. Пальцы движутся инстинктивно. Воспоминания о том, что, как я знаю, ему понравилось во время нашего первого сексуального контакта, все еще живы в памяти, и я крепко сжимаю его член.

– Черт, Мэдди, – фыркает он. Его глаза округляются от вожделения, пока он внимательно наблюдает за мной. – Я не знаю, что с нами происходит, но уверен, что если не поддамся желанию поцеловать тебя, то просто умру.

И только тогда я понимаю: мы делали много чего, но ни разу по-настоящему не целовались. По крайней мере, не в губы. Я внезапно чувствую себя уязвимой, когда в голове всплывают угрозы отца. Поэтому я заставляю себя улыбнуться и говорю:

На его лице что-то мелькает, но тут же исчезает, сменяясь дерзкой ухмылкой. Нова отпускает обе мои руки и наклоняется ближе. Я склоняю голову набок, в панике, что он действительно попытается поцеловать меня, но на этот раз я чувствую его улыбку на своей шее, а затем он прижимается губами к моему уху.

– Увидимся на моей вечеринке, принцесса, будь хорошей девочкой и надень что-нибудь распутное для меня.

К тому моменту, как я поворачиваюсь к нему, он уже вылезает из машины и, не сказав больше ни слова, захлопывает дверцу.