Амалия. Книги 12-21

— Господа, — вмешалась Анна Владимировна, — может быть, чаю?

— В наше время, юноша, следует быть более практичным, — назидательно добавил Владимир Сергеевич.

— Душечка, вы не хотите чаю? — спросила Анна Владимировна у Евдокии Сергеевны.

«Не хочу, — подумала тайная советница, сохраняя на лице благожелательную улыбку. — Мало ли что в твоем чае окажется!»

— Спасибо, дорогая, — кисло ответила она вслух. — Но мне ничего не надо.

— Венедикт Людовикович?

— Нет, — хмуро отозвался доктор, — благодарю вас.

— А я, пожалуй, выпью, — внезапно сказал Павел Петрович, и жена бросила на него взгляд, полный признательности.

— Скучно, однако, — вздохнул композитор. — Может быть, сыграть что-нибудь? — Он с надеждой покосился на закрытый рояль.

— Благодарю покорно, — отозвался Константин Сергеевич. — Когда вы играли в прошлый раз, в доме убили человека.

— И что? — холодно спросил Никита. — Лично я никого не убивал. Хотя за других не поручусь, — добавил он с весьма обидным намеком в голосе.

— Представьте себе, я тоже никого не убивал, — парировал адвокат. — И даже алиби у меня имеется… чего нельзя сказать о некоторых, — заметил он, глядя на Ивана Андреевича.

— Простите, о чем вы? — пролепетал тайный советник.

— Вы же давеча утверждали, что вы убийца, — подхватил Владимир Сергеевич. Положительно, оба брата стоили друг друга. — Как говорится, лиха беда начало.

— Молодой человек, не забывайтесь! — железным голосом вмешалась Евдокия Сергеевна. Она захлопнула веер и стиснула его, как кинжал.

— Хотя у нас предостаточно других кандидатур на роль убийцы, — тотчас же пошел на попятную помощник адвоката. — Взять хотя бы Варвару Григорьевну. Ведь именно она подала хироманту чашечку, в которой позже обнаружился мышьяк!

Варенька затрепетала.

— Интересно, госпожа баронесса уже обнаружила сие обстоятельство? — бросил ехидный риторический вопрос адвокат.

Судя по лицу Александра, он был уже готов сказать что-то весьма резкое, но его опередил композитор.

— Вам так нравится оскорблять беззащитных женщин? — зло спросил Городецкого Никита. — Или просто вас давно не били по роже?

Константин Сергеевич неодобрительно покачал головой.

— Господа, господа! — вмешался Павел Петрович. — Право же, ни к чему… когда такое происшествие, я понимаю… волнение…

— Не происшествие, милостивый государь, а убийство! — отрезал Владимир Сергеевич.

Но тут явилась вторая горничная, Наташа, которая принесла чай, а за ней в комнату заглянул американский кузен.

— Месье доктор, — на неплохом французском обратился он к де Молине, — можно вас на минуточку? Мадемуазель Беренделли стало плохо при виде тела.

Они вышли, а Анна Владимировна стала разливать чай, который, впрочем, никто не хотел пить.