Амалия. Книги 12-21

Митенька взял чашку и принялся для чего-то вспоминать все, что знал о мышьяке, а Павел Петрович осторожно пригубил чай и, решив, что тот слишком горячий, отставил его в сторону. Через минуту вернулся доктор.

— Ей лучше? — спросила хозяйка. — Мадемуазель Антуанетта пришла в себя?

— Да, — буркнул де Молине и больше ничего не сказал.

Молодая женщина действительно пришла в себя.

— Если вы не против, — обратилась к ней Амалия, — я хотела бы поговорить с вами.

Антуанетта кивнула, снова всхлипнула и трясущейся рукой провела по лицу.

Они вернулись в ту же комнату, где были свалены старые игрушки и елочная мишура. В окно по-прежнему глядела петербургская ночь. Билли вновь отправился караулить выходы из дома, так как Амалия понимала, что время работает против нее и вскоре гости наверняка попытаются уйти. А имени убийцы у нее как не было, так и нет. Только подозрения, ничем не подкрепленные. Но Амалия имела привычку не слишком доверять необоснованным подозрениям.

— Вас зовут Антуанетта Беренделли, верно?

— Да, — дочь хироманта попыталась вежливо улыбнуться, но в глазах ее еще стояли слезы.

— Можно вопрос? Антуанетта — французское имя, а ваш отец — итальянец. Или…

— Моя мать была француженка, — поспешно проговорила Антуанетта. — И мы чаще бывали во Франции, чем в Италии. В Париже у моего отца квартира… была квартира, — тихо добавила она про себя.

— Нет. Они с отцом разошлись. Давно. Теперь у нее другой муж. Если, конечно, она и с ним не разошлась… Скажите, мадам баронесса, мы ведь виделись с вами прежде? Кажется, летом, на курорте… Вы еще шли под белым зонтиком…

— В самом деле я была тогда в Ментоне, — кивнула Амалия. — Вы ведь тоже там лечились?

— Да, — вздохнула Антуанетта, — у доктора Ротена. У меня возникли проблемы с легкими, и папа… Он очень испугался.

— Вам следовало обратиться к Феликсу Пюигренье, — заметила Амалия. — Он лучший специалист в данной области медицины.

Антуанетта пожала плечами.

— В любом случае, тревога оказалась ложной. Врач сказал, что со мной все в порядке.

— Однако на вечер к Верховским вы все же не пришли, — заметила Амалия.

— О, здесь другое. Просто я не очень хорошо себя почувствовала, и папа отправился один.

— Как он выглядел, когда уходил? Он кого-нибудь опасался? Может быть, у него были какие-нибудь предчувствия?

Антуанетта грустно улыбнулась.

— Нет, ничего такого я не помню. Впрочем… — Молодая женщина задумалась. — Он действительно произнес одну странную фразу.

— Какую? — Амалия вся обратилась в слух.

— «Что бы ни случилось, помни, что я люблю тебя», вот что сказал папа. — Антуанетта вздохнула. — Хотя это неважно, он часто так говорил.

— У него были враги?

— У моего отца? О нет, мадам.