Фригидная для оборотня многоженца

Не могу находиться рядом с ней. Меня колотит так, словно я как губка впитала ее ужасы и страх. Все что мог Джек уже сделал. Он не опасен. Он слизняк. Трус. Скорее всего, Шайна просто почувствовала его гниль. Но кто она такая? Ведьма, что ли?

Рэймонда не оказалось дома. Охранники проводили Шайну в ее комнату. Девушка, казалось, отошла. Даже на лице скользнула тень улыбки. Пожелав ей приятного отдыха, я попрощалась и почти бегом направилась к себе. Скорее бы закрыться. Отгородиться от странных обитателей дома.

— Уже и до нее добралась? Довела? — белая смерть, а точнее, братец моего супруга преградил путь.

А ведь мне совсем чуть-чуть не хватило, чтобы спрятаться в своей комнате.

— Я никого не доводила. Узнай, пожалуйста, подробности, у охраны или у самой Шайны, — говорю спокойно. Держу себя в руках. Даже голос не дрогнул. — А пока обвинения твои беспочвенны. Разреши пройти.

Делаю попытку обойти оборотня. Но он снова ловко преграждает мне путь.

— Продолжаешь строить из себя невинную овцу? — скалит зубы. Волчьи глаза хищно сверкают. Запугивает. — Все, так или иначе, происходит по твоей вине. И имя тебе — горе. Женщина-беда, сеешь страдания и приносишь смерти.

На тебе дьявольская печать, — он говорит очень тихо, вкрадчиво, с шипением. Как змей, но никак не волк.

Его слова живые, как у брата. Только в случае Вальтера они жалят в самое нутро. Вызывают приступ скользкого, неконтролируемого страха. Он не касается, а ощущение, будто с ног до головы измазывает. Да так, что не отмыться.

Каждое слово — проклятье. Не я, а он зазывает беду. Призывает смерч на наши головы. И не укрыться, не спастись. Белая смерть с черной душой.

— Вальтер, к чему этот разговор. Каждый в любом случае останется при своем мнении, — стараюсь сдерживать панику.

Выстоять. Не показать слабость. Не дать ему упиваться моими страхами.

— Не произноси мое имя, своими гнилыми устами, — кривится, будто я и вправду вся в проказе. — Ты грязная, распутная самка. Досталась Рэймонду порченной. Отдалась безродному самцу, и сколько их еще было? Позор на нашу стаю, — сплевывает. Инстинктивно отпрыгиваю. Не хочу, чтобы мерзкие выделения на меня попали. — А теперь твой бывший самец доводит Шайну — невинную душу. И потом ты еще набралась наглости утверждать, что непричастна? Все зло от тебя, падшая самка.

От него исходит настолько жгучая волна ненависти, что чувствую ее физически. Любой мой довод будет растоптан и оплеван. Он будет продолжать сыпать оскорблениями, раз физически меня не может достать. Стоп. Физически, если верить Мегги, он не тронет. Тогда зачем я стою и терплю его оскорбления?

— Выговорился? Все? Поток брани исчерпан? Я могу идти? — смотрю на него с вызовом. Достало. Они реально превратили меня в дичь. Скоро любого шороха начну опасаться.