Фригидная для оборотня многоженца

Делаю несколько судорожных глотков воздуха. И только потом открываю глаза. Моргаю. У меня галлюцинации? Катарина держит Вальтера. Не дает приблизиться. Что-то шепчет ему на ухо. От шока не могу разобрать.

— Брысь! Пока я не передумала! — хмурясь, показывает головой на освободившийся проход.

Поднимаюсь на ноги. Пошатываюсь. Стараюсь двигаться как можно быстрее. Дважды просить не надо. Пока дают шанс надо бежать.

— Спасибо, — бросаю хрипло, когда прохожу мимо.

— Не стоит, свое ты все равно получишь, — говорит тихо, не глядя на меня.

Добираюсь до своей комнаты. И это называется, никто мне вреда не причинит? Я как по минному полю хожу.

Неизвестно, с какой стороны, и в какой момент взрыв произойдет.

Ненависть никак не преодолеть. И даже невзирая на страх. На то, что я только что была на волосок от смерти, мне жалко Вальтера. Я его понимаю. Ощущаю вину. Но искреннее слово «Прости» ничего не поменяет. И мои оправдания никому из них не нужны. Не могу уйти. Нет сил оставаться. Замкнутый круг. Сейчас у меня одно острое желание — принять ванную. Смыть с себя всю эту мерзость. Вальтер вызывает смесь жалости и невероятного отвращения.

А Катарина? Зачем она спасла? Чтобы впоследствии издеваться еще сильней?

Вода немного расслабляет. Отключаю бег мыслей. Все запуталось в такой ядовитый и колючий клубок, что его не распутать. Надо поговорить с Рэймондом. Объяснить ситуацию, что в этом доме все вместе существовать мы не можем. О вечернем ужине с отцом семейства, вообще лучше не думать. Не переживу. Не вынесу.

Выхожу из ванной. Закручиваю волосы полотенцем. На полочке уходовые средства для лица и тела известной фирмы. Кожа так пересохла, словно Вальтер высосал из меня всю влагу.

Руки шершавые, стянутые. Беру тюбик и наношу крем на руки. Надо было сначала на лицо нанести, запоздало осознаю. А, неважно. Устала.

Бреду в комнату. Сажусь на кровать. Внезапно руки начинают гореть. Печь дико. Словно с меня живьем сдирают кожу. Боль настолько сильная, что ничего не могу сообразить. Кричу. Слезы льются из глаз. Ничего не вижу. Руки сгорают. В сознании пульсирует только дичайшая боль.

Надо что-то сделать. Добраться до ванной. Парализована адским жжением. Сгораю и не могу спастись. Могу только кричать, звать на помощь.

Отчаянно. С надрывом. Только никто не придет меня спасти. Рэя нет. А остальные будут упиваться моими мучениями. Боль усиливается. Кажется, уже не осталось кожи. До мяса, до нутра отрава пробралась. Ползаю по полу. Перед глазами туман. Агония. Едва что-то соображаю.

— Вивьен! Кошмар! Что случилось?! — слышу ужасающий возглас над ухом. Кто-то пришел. Не понимаю кто. Ничего не осознаю. Уплываю в небытие. Там спасение. Во тьме. В забвении. Я смогу убежать от нечеловеческой боли.

Произошедшее дальше помню смутно.