Госэкзамен

Есть! Стадо бросилось бежать, но если большая часть животных бездумно понеслась по проходу, то некоторые ломились в оставленные для воинов проходы, и тогда – горе тем нгуни, что оказались на их пути!

Один такой бык, совершеннейший берсерк рода копытных, весь покрытый мелкими ранами и порезами, метрах в двадцати от меня прорвался через изгородь, повалив одного из воинов. Зулус умело прикрылся щитом, и буйвол, действуя почему-то только рогами, безуспешно пытается поддеть его. Стоит ему применить копыта…

… и почти тут же в руку мне легло массивное отполированное древко, заканчивающееся тяжёлым железным наконечником листообразной формы. Не думая ни о чём, я ринулся к буйволу, отвлекая его на себя и танцуя так, как не танцевал никогда ранее.

– Длинным – коли! – и припав на колено, наконечником полосую его по носу, приводя в совершеннейшее неистовство. Позабыв обо всём, буйвол ринулся на меня, и один из воинов весьма умело вонзил копьё прямо в бычье сердце.

– Хорошо бьёшь! – хвалю его от души, не без труда вспоминая подходящие слова на языке матабеле. Воин сияет и оглядывается – все ли слышали? Ну, мне не жалко… ещё несколько лестных слов, и я возвращаюсь к охоте.

Нгуни бьют копьями прямо через колючую изгородь, но очень редко валят быков с одного удара. Шкуры некоторых испещрены десятками ударов и порезов, в огромных глазах безумие, морды покрыты пеной и засохшей слюной.

Один из быков, настоящий великан, обратил своё внимание на воина, неудачно спрятавшегося за оградой, и придя в совершеннейшее неистовство, начал ломиться прямо через колючие ветви, оплетающие столбы. С яростным рёвом, не обращая внимания на впивающиеся в тело огромные колючки, буйвол проломил ограду, и его огромная голова, увенчанная тяжёлыми рогами, показалась на нашей стороне.

Какое-то мгновение он стоял так, а после, будто собравшись с силами, ринулся в пролом что есть мочи! Один из нгуни, широкоплечий длиннорукий крепыш, бросился ему навстречу, и тяжёлой узловатой палицей сломал переднюю ногу. Но бык всё-таки успел протиснуться, и сейчас, окровавленный, беснуется среди разлетающихся воинов, припадая на одну ногу.

Колоть его копьём спереди бесполезно – огромная голова с тяжёлыми рогами надежно прикрывает грудь, а подобраться сбоку не так-то просто! Воины отлетают кеглями, и один из них, поддетый рогами, улетел на колючую ограду, где и остался лежать изломанной куклой поверх переплетения ветвей. Лишь еле слышные стоны показывают, что он ещё жив.

Падая, воины почти всегда успевают прикрываться щитами, и буйвол безуспешно пытается поддеть их рогами, тратя на это драгоценные секунды. Миг… и я, проскользнув змеёй между чернокожими воинами, наношу смертельный удар копьём прямо в сердце.