Оборотень по объявлению

Вроде покашливания, которым пытаются замаскировать смех. Я чуть повернула голову, так и не обернувшись, и звуки прекратились.

Полина сузила глаза, словно бы сама была согласна с мужчинами, находя в этом тоже что-то забавное.

— Спасибо, но я предпочту отказаться. Я буду курировать их работу, как и прежде. Тем более, я буду не так и нужна после того, как распределю для них окончательно все задания.

— Лена, Валерий Максимович мне четко дал понять, что без Вас ребята каши не сварят, — я чувствовала ее напор каждой клеточкой, ее каждое слово, сдобренное улыбкой, несло в себе силу, и я невольно отодвинулась. Надеюсь, что она не обратит на это внимания.

— Я не отказываюсь от проекта, просто не вижу смысла моего постоянного присутствия, — дежурная улыбка так и приклеилась к моему лицу. — Здесь. — Слово сорвалось с губ будто бы само собой.

Суворова повернулась ко мне всем корпусом, положив один локоть на стол, а другой на спинку стула. Ткань на ее груди натянулась до треска, и со стороны ребят послышался странный шум.

— Лена, а давайте откровенно? — она пытливо вглядывалась в мои глаза, и я кивнула. — Мне крайне важен этот проект. Крайне… И я бы не хотела, чтобы информация о нем просочилась…

— Я подписывала документы о неразглашении, — ее слова неприятно меня кольнули.

— Не сомневаюсь в Вашей компетенции, равно, как и в своих врагах, — она взяла многозначительную паузу. Она заставляла себя говорить дальнейшее: — Я прошу Вас войти в наше положение.

Просить она явно не привыкла, казалось, даже язык ее не слушался, и она произнесла фразу так, словно была иностранкой.

Но как бы ей ни тяжело далась просьба, я не намерена была жить в чужом доме, как подразумевали условия этой сделки.

— И я вхожу, — кивнула я, мягко подводя к нужному результату. — И все организую в лучшем виде так, что Вы не почувствуете разницы.

— А если Вас поймают, будут пытать, а потом выкинут в кювет из-за этих документов, почувствуете? — каждое слово было окрашено таким гневом и раздражением, что я вжалась в спинку стула и с удивлением смотрела на заострившееся от возмущения лицо девушки. Ребята охнули и затихли, проникнувшись положением вещей, а я не собиралась быть испуганным воробышком:

— А об этой малости Вы не предупреждали.

Словно выдохнув злость, Полина пояснила:

— Мы сами о ней не знали. Думали, что проведем все тихо и спокойно, но нам не дают. Поэтому вы все здесь не только из-за заказа, но и из-за того, что можете пострадать во время работы над проектом.

— А какие гарантии, что мы не пострадаем после? — выкрикнул Вова.

— Никаких, — отрезала Полина. — Вас может сбить машина, подкосить болезнь. Вот только не из-за этого проекта.