Оборванные нити. Том 2

Сергей понял, что это и есть легендарная в своей профессиональной неграмотности и бездарности врач-педиатр, о которой судачила вся медицинская общественность Северогорска. Над ней потешались, истории, связанные с ней, пересказывали как анекдоты. Никто не мог понять, почему ее до сих пор не уволили и какая мохнатая «лапа» удерживает ее на должности завотделением в той самой детской поликлинике, на территории обслуживания которой как раз и проживала умершая от вирусной инфекции девочка. Саблину не приходилось до сегодняшнего дня с ней сталкиваться, но наслышан он был об этой даме немало.

И даже вспомнил ее фамилию: Мокина.

Он открыл было рот, чтобы дать ей язвительную отповедь, но не успел: со своего места заговорила Нестерова.

— Вы плохо слышите? Или плохо понимаете то, что нам тут только что доложил эксперт? Он же ясно сказал: в гистологическом материале множество вирусных инфекций, как острых, так и хронических. Какой здесь может быть синдром внезапной смерти? И потом, если вы слабо владеете медицинской терминологией, то примите мой совет: избегайте публичных выступлений.

Какие еще слюни? Медики не употребляют такой термин, точно так же, как не говорят «сопли».

— Ну ладно, я не так выразилась, — сердито отпарировала Мокина. — Но аспирация-то рвотных масс могла же быть! Почему нет?

Нестерова все-таки поднялась с места, хотя до этого подавала реплики, не вставая. Она медленно развернулась назад, чтобы видеть Мокину, сидящую в последнем ряду.

— Уважаемая госпожа Мокина, почему мы должны всерьез обсуждать смерть от аспирации рвотных масс, если нам только что на пальцах показали и доказали наличие морфологически подтвержденной и обоснованной вирусной инфекции? А? Если бы вы читали научную литературу, а не только сопливые дамские романы, — при этих словах по залу прокатился смешок: одной из баек, передаваемых из уст в уста о Мокиной, была история о том, как она всюду прячет и при любом удобном случае почитывает «розовые» романчики в мягких обложках, и однажды такая книжица выпала у нее прямо из-под халата во время прохода по коридору поликлиники, на глазах у изумленных мамочек с детишками, сидящих в очередях к врачам, — вы бы понимали, что все эти аспирации рвотных масс или, как вы изволили выразиться, слюней, — неубедительны патогенетически.

Сначала возникает вирусная интоксикация, затем возникает отек вещества мозга как реакция на эту интоксикацию, а это, в свою очередь, может вызвать нарушения со стороны расположенного в продолговатом мозге дыхательного центра в результате гипоксии. И вот эти самые нарушения в продолговатом мозге и обусловливают подавление кашлевого рефлекса.