Оборванные нити. Том 2

Одна на СВС, вторая — на асфиксию. Они ж предусмотрительные, суки, что Главный педиатр, что ребята в аппарате департамента. Сначала они подготовили рецензию и, соответственно, решение на СВС, потому что таков был мой первоначальный диагноз, а потом, когда узнали, что на конференцию придет гистолог, на всякий случай подстраховались и наваляли бумажку на асфиксию. Вот эта рецензентша и прикидывала всю дорогу, пока ты выступал, с какой папочкой ей на трибуну выходить. Сначала-то она все бумажки в синей папке листала да на тебя поглядывала, а как только поняла, что СВС никак не прокатит, синюю папочку закрыла, а красную открыла.

С ней и на трибуну пошла.

— Да не может быть! — не поверил Сергей.

Филимонов пожал плечами:

— Чего не может-то? В нашей стране все может быть. А уж у нас в Северогорске — и подавно. Да ты посмотри на нашу разлюбезную Чернову, вон перед ней тоже две папочки лежат, одна красная, другая синяя. Тоже два решения. Видно, у них в секретариате папки только двух цветов закупили.

Сергей напряг зрение, прищурился — давно пора начинать носить очки, а то с этой работой скоро ослепнешь! — и всмотрелся в то, что лежало на поверхности длинного стола, за которым восседали председательствующая на конференции врач, рецензент и ведущий протокол секретарь.

Перед Черновой действительно маячили два пятна — красное и синее. И точно такое же синее пятно виднелось на том месте стола, где сидела вышедшая на трибуну рецензент. Неужели Филимонов прав? Какая мерзость! Какая подлость по отношению и к умершему ребенку, и ко всем детишкам, которым еще предстоит умереть от врачебной халатности, и по отношению к экспертам, которые тратят силы и здоровье на то, чтобы установить истину. Нет, война. Только война. Но Виталик-то каков!

— Ты, я смотрю, в аппаратных игрищах здорово поднаторел, — ехидно заметил Сергей. — Сечешь поляну с полувзгляда. Ты бы лучше на вскрытии научился так внимательно смотреть и выводы делать. А еще лучше — применил бы свою наблюдательность в гистологии и освоил хотя бы минимум необходимых знаний.

— А ты у нас на что? — довольно хохотнул Филимонов.

— Ага, на чужом горбу собираешься в рай въезжать, — пробурчал Саблин. — Не понимаю я, Виталий, неужели тебе все равно? Ведь опровергают твой диагноз.

ТВОЙ! А ты сидишь и не чешешься.

— Да больно надо! — фыркнул эксперт-танатолог. — Пусть принимают любое решение, какое им понравится. Мне-то что? Я акт судебно-медицинского исследования закончил, свидетельство о смерти выписал, в свидетельстве указал в качестве диагноза ОРВИ. Свидетельство передано в ЗАГС для регистрации смерти. Что может измениться? Какое бы решение они ни приняли сейчас, в документах все равно останется ОРВИ.