Оборванные нити. Том 2

Ты же понимаешь, для того, чтобы изменить запись в учетных документах ЗАГС, необходимо судебное решение. А суд свое решение вынесет только на основании комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Ты представляешь, сколько это возни? Ну и кому надо всем этим заниматься?

Пока они обменивались репликами, председательствующая спросила, будут ли у кого-нибудь из присутствующих какие-либо свои мнения и нет ли желающих выступить? Естественно, желающих не нашлось. Видимо, разноцветные папочки были среди этой публики далеко не в новинку, все умели их видеть и понимать суть происходящего.

Чернова открыла красную папочку и сказала, что сейчас зачитает решение клинико-анатомической конференции. Саблин обвел глазами зал. Стыдно никому не было. Какое может быть решение, вынутое из принесенной заранее папки? Почему оно было готово заранее? А если нет, то когда его успели подготовить, если секретарь из-за стола не вставала и вообще ничего, кроме собственно протокола, не писала? Позорище! Цирковое представление для идиотов!

— …смерть ребенка, скорее всего, наступила от механической асфиксии при закрытии отверстия рта и носа, то есть при «присыпании»… С данным решением клинико-анатомической конференции согласились все ее участники, — быстро и напористо читала по бумажке заместитель главного врача детской больницы.

Саблин вскинул руку и, не дожидаясь, пока ему предоставят слово, выкрикнул с места:

— А Баба-яга против!

Лицо Черновой покрылось красными пятнами, глаза метали молнии.

— Сергей Михайлович, здесь вам не детский сад. Что вы имеете добавить?

— Да, здесь действительно не детский сад, а ясли для несмышленышей, — усмехнулся он.

 — Вы хоть понимаете, что творите? Ладно, вы не согласны с моим диагнозом — имеете право выставить другой. Но вы же прямо обвиняете меня в уголовном преступлении. И как я должен на это реагировать? Естественно, я против. И решение ваше подписывать не намерен.

— Объяснитесь, будьте любезны, — потребовала Чернова.

— А вам нужно еще и объяснять подобные вещи? — Саблин, как умел, изобразил искреннее удивление. — Вы разве не знаете, что асфиксия считается разновидностью насильственной смерти? Не можете не знать, иначе грош вам цена как педиатру.

Итак, вы принимаете решение о том, что в смерти ребенка виновата мать. Имеет место криминал. А глупый гистолог Саблин решил этот криминал прикрыть, закамуфлировать и придумал целую историю с вирусами, инфекциями, интоксикацией, он даже не пожалел усилий и написал в своем заключении умные слова про клетки по типу «совиного глаза» и клетки-«чернушки», а также про прочие тонкости. Зачем Саблин это сделал? А ему взятку дали.