Ошибка президента

– А где же медсестра с ядом? – спросил Саруханов. – Причем пусть будет хорошенькая блондиночка. Не на вас же любоваться перед смертью. Да и свидетели… Нет, приготовьте все, тогда буду говорить. И, пожалуйста, сегодня. Или нет, – завтра.

Он снова уронил голову на руки. На миг Меркулову показалось, что он плачет.

– Хорошо, Саруханов, сегодня же вас переведут в госпиталь, а завтра утром мы с вами поговорим, идет?

– Не знаю, ничего не знаю, – твердил Саруханов.

– Кудряшов, – приоткрыв дверь, позвал Меркулов дежурного, – проводите арестованного в камеру, я сейчас же оформлю его перевод в медицинскую часть.

Через секунду Кудряшов вошел в следственный кабинет.

– Пойдем, гражданин арестованный, – ласково обратился он к Саруханову.

Тот поднялся. На его лице застыла маска отчаяния.

После того как Саруханова увели, Меркулов еще долго сидел за столом, листая его дело, но в действительности не читал, а только делал вид, что читает.

Алексей Снегирев проснулся в шесть часов утра, посмотрел во двор сквозь покрытое геологическими напластованиями стекло и стал собираться на пробежку. Если он не бегал больше недели, тело начинало вспоминать о давних увечьях.

Чего он, понятно, позволить себе не мог. Однако на этот раз разминка началась несколько по-иному, чем он предполагал.

Накануне он успел произвести короткую рекогносцировку квартиры. Особенно впечатлила его кухня размером с половину хоккейной площадки, с величественной плитой посередине. И вот теперь, когда он чистил зубы, на этой самой кухне начался какой-то содом. Наемный убийца выплюнул пасту, открыл дверь и выглянул в коридор, держа зубную щетку в руке.

Прямо на него из кухни спасалась бегством молоденькая женщина с грудным малышом на руках.

Ползунки у ребенка были мокрые, на пол жизнеутверждающе капало. Сзади раздавался грозный мужской рык. Если Алексей что-нибудь понимал, голос принадлежал вчерашнему Шварценнеггеру – тому самому Тарасу, с которым, по мнению Анны Федоровны, у ее жильца, милого интеллигентного мальчика, общих интересов быть не могло. Тарас подвизался на ниве охраны кооперативных ларьков, ходил в очень дорогой кожаной куртке и вообще был крутым, как нынче принято выражаться.

Алексей на всякий случай направил молодую мамашу в ванную.

Почти сразу из-за поворота Г-образного коридора вылетела бутылочка с соской, в каких разогревают молоко для младенцев. Бутылочка была перехвачена у самой стены и благополучно вручена владелице.

– Лешка вот… прямо в кухне… – выговорила женщина. – Вы, по-моему… у Анны Федоровны?..

– И тоже Лешкой зовут, – улыбнулся Алексей. – А вы, наверное, Оля? Очень приятно, Анна Федоровна рассказывала, как вы ей хлебца приносите. Подождите минутку, не уходите.

Он прополоскал рот и отправился на кухню.