Топ-модель 2. Я хочу развод

— Простите, пробки такие! И я с дочкой, за это тоже простите, но правда не с кем оставить.

Семён заходит следом, тащит объемную сумку с детским ковриком, игрушками и бутылочкой.

Мы с ним готовим импровизированный детский уголок, но Вита там сидеть отказывается. Держу ее на руках, пока красят и волосы укладывают. Тот еще труд: дочка то хнычет, то тянется за кистями, то хохочет, превращая окружающих в сметану.

Я отдаю себе отчет, что далеко не каждый бренд готов создавать столь удобные условия. Этой фирме подходит, что я жена депутата, работающая молодая мамочка, для них честь, что я ношу их сумки, но и сама стараюсь сделать все, чтобы помочь.

Оставляю Виту на коврике под присмотром Лео и девочек, переодеваюсь и выхожу к камерам. Работаю.

День такой насыщенный, что некогда о происходящем задуматься. Дела — как заплата. Кусок пластыря на пылающее сердце. Муж вчера засосов мне наставил — замазали, конечно, но они там есть, под тонной штукатурки. Не греют, а жгут, как что-то запретное, неправильное. Максим не имел права так делать. Не имел права портить мою кожу!

Было так приятно, когда он это делал.

Катастрофа. В личной жизни у меня полный кабздец.

Хотеть и ненавидеть. Желать и отталкивать. Болеть до крика и трепета. И презирать себя за слабость и безумие.

Прошлым вечером, уже ночью, нас с Максимом привез домой Альберт. Едва к дому подъехали, я из машины выскочила и пулей внутрь: Вита проснулась, не нашла меня и как давай плакать! Бедная моя девочка, мой ребеночек, моя душа, мое сердце. Проснулась, а мамы нет, мать отношения выясняет, личную жизнь затеяла! Оргазмы ей срочно понадобились!

Боже мой, я ее схватила, прижала к переполненной груди. Так вместе и заснули в обнимку.

Вита налупилась молока, аж икала. А я млела. Соскучилась по своему сокровищу.

Ночью спала вроде и крепко, но сны снились бешеные. То мы с Максимом целуемся, то с другой его вижу, то снова целую. То я в Упоровке и дерусь с девками дворовыми, и будто бы из-за Макса. Дурь. Все никак не осознаю, что развод впереди, что осмелилась сказать об этом.

Утром Максим уехал рано, мы с Витой только спустились, а он уже при параде. Заявил, что нужно срочно разогнать забастовку, которая набирает обороты и которая сейчас совершенно не в кассу: он там какие-то дела мутит, и нужно, чтобы пресса не раздувала.

Я фыркнула и отвернулась. Он предложил вместе поужинать — я пожала плечами.

Разогнать забастовку… Все знают, что этим полиция занимается. Бред. Постоянный тупой бред. Думала, мы утром позавтракаем и обсудим, что дальше делать, потому что его вчерашние слова, что не отпустит, прозвучали двояко.

Не знаю, как относиться. Страх, наверное, чувствую. Какие Максим примет меры? Свяжет, и в подвал? Тогда контракт с Малиной нужно быстрее подписать, она меня в обиду не даст.