Топ-модель 2. Я хочу развод

Но с другой стороны — приятно. Видимо, в глубине души я все еще робко жду, что он влюбится и начнет за меня бороться. Три раза ха! Гашу порыв неуместной мечтательности усилием воли.

— Стоп! Вот это выражение лица! — Директор спрыгивает с высокого стула. — Витя, бери в кадр ее. Витя, вот сейчас. Аня, замри. Работаем, ребята. Да! Вот эта дерзость и уверенность. Это мы! Аня, сокровище ты мое. Продолжай. Лиза, как тебе?

Я перехватываю сумку, меняю позы. Вскидываю подбородок.

Дизайнер Лиза подключается:

— Да-да! Деловая женщина, уверенная в себе. Юная и неотразимая жительница большого города.

Не легкомысленная. Она взяла сумку и поехала по делам. Она прекрасна и женственна, она — стиль, она лицо своего поколения. Отлично. Еще. Вот этот супер. Витя, ты всё заснял? Витя-я-я?!

Виктор Егорович, крутейший фотограф, бросает в сторону дизайнера уничтожающий взгляд, а я невольно улыбаюсь. Это вечное противостояние модели, дизайнера и фотографа. Когда каждый занят своим делом, замечательно, но, если один вмешивается в работу другого — конфликт неминуем. Люди-то творческие, обидчивые. Я привыкла к тому, что на меня могут наорать, за спиной Упоровка — обиду глотаю и работаю.

Но люди с именем и славой так не поступают.

Простое замечание сделаешь, а им до мяса больно.

Виктор Егорович опускает камеру и рявкает:

— Конечно, Лизавета, я ничего не снял! Я ведь впервые держу в руках камеру, а не ежедневно двенадцать последних лет!

— А если вот так? — предлагаю я новый вариант.

Чуть более легкомысленную позу и выражение лица: у рекламщиков и маркетологов должен быть выбор.

В этот момент раздается крик Лео:

— О нет! Аня! Помогите кто-нибудь!

Визажист бежит ко мне, Вита беспомощной куклой болтается в его руках.

А я от одного взгляда умираю: у нее в глазах паника. У девочки моей. Она не может вдохнуть. Подбородок на глазах синеет. Моя дочь задыхается.

Микроинфаркт длится долю секунды. Затем попадаю в вакуум, в какое-то параллельное измерение, если хотите, где даже воздуха не существует. Есть только я и мой беззащитный ребенок. Звуки сливаются, фон плывет.

Мгновение — бросаю сумку и лечу к дочке. Вырываю из рук, к груди прижимаю на один лишь крошечный миг — не могу отказать себе в этом.

Обнимаю. Душой, сердцем ее обнимаю, под незримыми крыльями прячу, защищая от жестокого мира. Все за нее отдам. Душу свою отдам. После этого я переворачиваю Виту вниз головой и трясу за ноги. Давлю на живот, под ребра. Один раз, второй. На третий дочка делает вдох, потом кашляет и начинает рыдать.

Господи. Голос ее слышу, и руки трясутся.

Обессилев, падаю на колени и прижимаю Виту к себе. Она плачет навзрыд, а я крепко-крепко зажмуриваюсь, словно напитывая ее своей энергией, отдавая все свои силы.