52 Гц
Команда скорой помощи встретила их прямо на взлетной полосе. Шеймуса переложили на каталку, им тут же занялось несколько человек. Он был уже без сознания. Майкл старался унять панику, глядя, как ему вводят в вену катетер, подключают к капельнице, фиксируют шею, как реаниматологи обмениваются короткими фразами, загружая его в машину. Чувство, что он видит его в последний раз, было невыносимым.
— Ты с нами? — он обернулся к Джеймсу, просто чтобы перестать смотреть в ту сторону.
— Нет, не сейчас, — отозвался тот, засовывая руки в карманы. — Я приеду позже, у меня здесь будет пара формальностей.
Он кивнул на здание аэропорта. Майкл угукнул. Наверное, поставить здесь частный самолет было чуть сложнее, чем припарковать машину.
— Марго, — окликнул он, — поможешь ему с формальностями?
— Для этого я здесь, — отозвалась та, уже набирая чей-то номер.
В маленьком зале для посетителей было не протолкнуться. В госпиталь доставляли эвакуированных с лайнера — напуганных, мокрых, окунувшихся в ледяную мартовскую воду. Врачей на всех не хватало. Плакали перепуганные дети, кто-то куда-то звонил, кто-то требовал, чтобы к нему немедленно подошли, в этом хаосе между напуганными и легко ранеными сновали медсестры.
Звонок от Марго заставил его занервничать еще больше.
— Майкл, ты еще там? На месте? — спросила она. — У нас тут проблема.
— Какая проблема? — спросил Майкл, чувствуя мутный холодок в животе.
— Со страховкой Шеймуса.
— Понимаешь, — напряженно сказала Марго. — Фактически ее нет. Он не каскадер, по документам он работает у Кеннер конюхом.
— И что? — спросил Майкл.
— Страховая отказывается брать на себя его лечение. Ему не дадут умереть, конечно, но в остальном он сам по себе.
— В смысле — сам по себе? — переспросил Майкл.
— Майкл, я не знаю, как это вышло, мы будем разбираться, — сказала Марго. — Но получается, что он не имел права дублировать тебя. Он должен был ухаживать за лошадьми. Я не знаю сейчас, кто облажался — мы или Кеннер. Кто пустил его на площадку, если по документам он нанят конюхом.
— Господи, — Майкл вытер холодный лоб.
— Мне очень жаль, — с сожалением сказала Марго.
— Стой-стой, не клади трубку, — велел Майкл.














