Амалия. Книги 1-5

– Месье Дюпон – полицейский, – бодро ответила Амалия. И, послав Рудольфу многозначительный взгляд, добавила: – Был.

– Ах вот оно что… – медленно проговорил Деламар. – Да, теперь все понятно, я имею в виду, ваш интерес к этому делу. – Он кашлянул и поправил галстук.

– Значит, дело все-таки есть? – вклинился Рудольф.

Сыщик приоткрыл рот, покосился на Ортегу и Шенье, которые сосредоточенно сражались вокруг обитого зеленым сукном стола, подхватил агентов под локти и не спеша зашагал прочь из бильярдной.

– Не поймите меня превратно, – сказал он, когда дверь за ними захлопнулась.

 – Я всего лишь представитель страховой компании. И поэтому, когда сегодня утром Кристиан Эрмелин принес мне вот это, я оказался в довольно сложном положении.

– Что принес? – насторожился Рудольф.

– Сейчас вы сами увидите. – Деламар запустил руку во внутренний карман и извлек оттуда маленький голубой конверт. Внутри оказался вчетверо сложенный листок простой бумаги.

– Можно? – спросила Амалия, завладевая листком.

Она развернула его и удивленно моргнула.

На листке черными печатными буквами было жирно выведено: «Ты умрешь первой».

И подпись: «Л.».

– Опа! – воскликнул Рудольф, с интересом изучая листок. – Что это?

Деламар вздохнул и вытер вспотевший лоб.

– Кристиан Эрмелин нашел письмо, разбирая вещи матери. Естественно, у него тут же возникло множество вопросов.

– И он обратился к вам, – закончила Амалия. – А вы первым делом отправились к врачу. – Она прищурилась. – Что именно вам сказал Ортега?

– Похоже, он и сам ни в чем не уверен, – нехотя признался он. – Немолодая дама поперхнулась шампанским, сильно кашляла, у нее лопнул в горле сосуд, и она скончалась.

Это мог быть и просто несчастный случай, но Ортега не отрицает, что некоторые яды могут вызвать схожую картину смерти. Все зависит от особенностей конкретного организма. – Он поморщился. – Странно, впрочем, то, что и Кристиан, и Гюстав в один голос утверждают, что у матери не было абсолютно никаких проблем со здоровьем. А теперь, когда обнаружилась эта зловещая записка, все окончательно стало на свои места. Смерть мадам Эрмелин вовсе не была случайной. Ее убили.

– Да, но кто ее убил? – вмешался Рудольф.

 – Кто этот «Л.», подписавший записку? – Он озадаченно уставился на сыщика. – Неужели Луиза Сампьер?

– Н-да, я тоже первым делом так подумал, – довольно кисло ответил Деламар. – Однако обоих братьев мое предположение чрезвычайно возмутило, хотя сами они так и не смогли предложить мне другого объяснения.

– Ясно одно: кем бы ни был этот человек, он не питал добрых чувств к мадам Эрмелин, – заметила Амалия. – И вряд ли преступником является Луиза, потому что подозрение первым делом падает на нее.