Амалия. Книги 1-5

 – Ну, какие-то останки были найдены, но опознать их, я думаю, было чрезвычайно трудно. Сами понимаете – Африка, жара… Тем не менее было все же решено, что это тело Леонара Тернона, и его родственникам направили соответствующее извещение.

– Ага, – со значением промолвил сыщик. – То есть имеются доводы как за, так и против того, что он погиб. Хорошо. – Деламар потер подбородок. – Скажите, а когда именно он исчез?

– Когда? – Боваллон прикинул что-то в уме. – Госпожа Бежар умерла в апреле… Да, верно. Леонар Тернон пропал осенью 1870 года.

– Это произошло 22 ноября, – подала голос Луиза.

Адвокат недоуменно обернулся к ней.

– Что? – Гюстав Эрмелин тоже был удивлен.

– Вы что, не поняли? – с досадой спросила она. – Леонар пропал 22 ноября 1870 года. А 22 ноября 1880 года, день в день, умерла тетя Констанс. Неужели вам до сих пор не ясно? Он вернулся. Вернулся спустя десять лет. Чтобы мстить.

На мгновение в комнате повисло ошеломленное молчание. Потом адвокат рассмеялся – жидким, неуверенным смехом. Гюстав Эрмелин фыркнул, и Луиза с негодованием покосилась на него.

– Что тут смешного? – Голос ее почти срывался на крик.

 – Ну, скажи на милость: что тут смешного?

– Действительно, – поддержал ее Деламар. – Прошу меня простить, господа, но я тоже не вижу повода для веселья. Была убита женщина, близкий вам человек, и наш долг – разобраться в ее смерти, отыскать преступника и передать его в руки правосудия. Разве не так?

– Ради бога, извините, – промолвил адвокат, вмиг становясь серьезным. – Просто все это… чересчур неожиданно. – Он ослабил узел галстука, который, очевидно, слишком сильно давил на шею. – Видите ли, я немного знал Леонара.

Когда вы показали мне записку, я тоже вначале грешным делом решил, что она – его рук дело, но теперь, вспомнив его… Скажу вам откровенно, Тернон последний человек, которого можно представить в роли мстителя. Он был, знаете ли, этаким беззаботным, беспечным шалопаем. Ему ни до чего в жизни не было дела, кроме его удовольствий, и, я полагаю, госпожа Бежар сделала правильный выбор, оставив свое состояние не смазливому прожигателю жизни, а надежному человеку, который куда более заслуживал его.

– Я уже не в первый раз слышу это слово – состояние, – вмешался Рудольф.

 – Вы бы не могли уточнить, господин Боваллон, о какой именно сумме идет речь? Так, для ясности.

Адвокат замялся, кашлянул и наконец назвал сумму, которую почтенная госпожа Бежар оставила надежному человеку Констанс Эрмелин. Амалия открыла рот. Рудольф бесцеремонно присвистнул, а затем столь же бесцеремонно заявил:

– Ого! И вы хотите убедить меня, что из-за таких денег нельзя убить человека? Однако вы идеалист, господин Боваллон! При вашей профессии надо бы получше разбираться в людях.