Амалия. Книги 1-5

 – А мне уже сорок три! И тут я узнал, что мой дядя Отто умер в Америке и оставил мне наследство…

– Что ты такое плетешь?

– Дядя Отто, – хрипел Вернер из последних сил, – был паршивой овцой в нашей семье. Его никто не принимал всерьез. Тогда он уехал в Америку и разбогател. Поймите, Рудольф, я устал играть в эти игры! Я женился на Герде и сел на корабль, но вовсе не из-за проклятой «Леды», а чтобы востребовать наследство. – Воротник в руках Рудольфа предательски треснул, и германский агент ухватил коллегу из Вены половчее. – Надоело мне все! Решил, что из Америки пошлю этому надутому болвану, князю Аренбергу, письмецо, что, дескать, увольняюсь, а заодно выскажу все, что о нем думаю.

Он-то уверен, что я напал на след Леонардо. Чихать я на него хотел! – Одежда Вернера затрещала еще сильнее. – Рудольф! Не губите меня, будьте человеком! Не знаю, отчего вы так на меня взъелись, но я ничего не нашел, клянусь!

– Рудольф, перестаньте, – сквозь зевоту проговорила Амалия, – он же сорвется… Немедленно отпустите его!

– Отпустить? Хорошо. – Рудольф сделал вид, что разжимает руки.

– Держите его, держите! – завопила насмерть перепуганная «фрау Кляйн».

– Вас не понять, – язвительно заметил германский агент. – То держите, то отпустите…

– Рудольф! Перестаньте!

– Ладно, – нехотя буркнул кузен Амалии и стал втаскивать экс-агента венской секретной службы обратно на палубу.

Подбежавшая «фрау Кляйн» помогала ему, обнаружив при этом отнюдь не женскую силу. Слезы еще не высохли на ее щеках.

– Не знаю, что вы там о себе думаете, – заявила она, – но, Рудольф фон Лихтенштейн, вы – негодяй!

– Еще какой! – хмыкнул, согласно кивнув, Рудольф.

 – Думаете, я поверил вашему вранью? Я вижу вас вместе уже лет восемь, и все эти годы вы то женаты, то не женаты…

Вернер лежал на палубе, тяжело дыша.

– Да? – Она с готовностью поднялась.

– Принеси ему письмо от адвоката и наше свидетельство о браке. Может, тогда он поверит!

Хлюпая носом, супруга Вернера удалилась, а тот, держась рукой за грудь, с ненавистью косился на немца.

– Врет, конечно, – снисходительно сказал Рудольф Амалии. – Еще немного, и я вытряс бы из него за милую душу, куда он дел моего Леонардо и вашего Тициана.

– А я не думаю, что он лжет, – отозвалась Амалия. – По-моему, он говорит правду.

– Вы невнимательно его слушали, кузен. Помните, что он кричал? «Я не нашел ее». Если бы он украл картину, то, вися над океаном, он бы в панике крикнул что-то вроде «я не брал ее» или «я не крал ее». Держу пари, он даже не знает, что мы ее уже нашли и у нас ее украли. Вы сказали об этом Деламару?

– Я? – Рудольф взъерошил свои короткие светлые волосы.