Я – инквизитор

Шагнув к отцу Егорию, он снял очки и заглянул тому прямо в глаза.

— Сатана — тут! — сказал он спокойно и постучал пальцем по лбу отца Егория.

Тот оттолкнул двойникову руку, но двойник тут же быстро потрепал его по волосатой щеке и строго произнес:

— Будет туго, скажи: «Власть Господня!»

— Да кто ты? — гневно вскрикнул отец Егорий.

— Я ангел твой, дурак! — проговорил гость насмешливо и, отпустив отцу Егорию в лоб щелчка, исчез.

А в сенях пискнула дверь, и на кухню вошли двое.

«Ну вот, — подумал отец Егорий с некоторым даже облегчением. — Теперь — все!»

Людей на своем веку Игорь Саввич перевидал всяких и потому безошибочно признал посетителей.

И угадал: слова бесполезны.

Тот, что помоложе, сразу подступил к отцу Егорию, схватил за бороду татуированной клешней и, не произнеся ни звука, треснул в висок.

Кровь Игоря Саввича вскипела. Ростом и силой он превосходил обидчика, и хотя давно уж не дрался на кулачках, а за себя постоять когда-то мог. Пудовый его кулак с широкого замаха нацелился в криво сросшуюся переносицу. Но недруг не отступил, даже бороды не выпустил, просто отклонился в сторону, чтобы кулак отца Егория прошел мимо рябой щеки.

Отклонился и… Игорь Саввич согнулся пополам от боли, получил еще раз, коленом в лицо, и обеспамятел…

…чтобы очнуться от ужасной муки, пронзившей до самых костей!

Отец Егорий задергался, закричал, захрипел, закашлялся от едкого духа сожженных волос, разлепил веки и узрел около своего лица докрасна нагретую кочергу. А за ней — пустые глаза и ящеричий безгубый ротик.

Ожог на груди полыхал болью. Игорь Саввич даже не сразу ощутил, что руки его до хруста заломлены назад.

— Деньги, старик, — сказал безгубый.

 — Отдай деньги или умрешь!

— Нет у меня денег! — прошептал отец Егорий. — Монах я…

— Есть! — сказала ящерица, поднеся к его носу пышущий жаром металл. — Есть, мы знаем. И тебе они не нужны!

— Нету, — прошептал Игорь Саввич, прикрывая глаза от близости раскаленного железа.

— Дом покупаешь, — выдохнул ему в ухо второй. — Значит, есть! Копец, жги!

— Есть! — прошипела ящерица, оскалив золотозубый рот.

Конец кочерги с шипом прижался к скуле отца Егория.

Он закричал, задергался, забил ногами.

— Деньги! — прямо в ухо — тот, что держал.

Снова зашипела кочерга.

— Нет… — уже без голоса хрипел Игорь Саввич. Он провалился в беспамятство, выныривая от страшной боли, опять теряя сознание…

— Деньги! — вопил тот, что сзади.

— Нет! — сипел отец Егорий под шип сжигаемого мяса.

Вдруг стало тихо, и в наступившей тишине равнодушный голос произнес:

— Погоди, Копец. Инструмент остыл.

Игорь Саввич открыл слезящиеся глаза и увидел, как его мучитель, подбросив в печь белое березовое поленце, положил в топку кочергу.