Я – инквизитор

Но никаких этических тормозов, кроме «убивать нехорошо», у Андрея не имелось. А концепция проникновения в общество слуг сатаны осталась бы для него чисто умозрительной, если бы не конкретный вывод: «бей нечисть».

Последнее Ласковин воспринял с энтузиазмом.

И немедленно спросил:

— Как будем действовать?

— Пока не вполне представляю, — признался отец Егорий. — Думаю, Бог подскажет мне, кто — слуга сатаны, а кто — заблудший грешник.

— Надо с чего-то начать, — заметил Андрей. — Может, подыщем конкретную личность и займемся ею?

Пожалуй, это был действительно верный посыл.

Но отец Егорий воздержался от того, чтобы сказать «да». Он промолчал. А молчание — знак согласия, как гласит народная мудрость. Поэтому Ласковин взял инициативу на себя и уже через полчаса представил отцу Егорию возможного «кандидата».

«Кандидат» не только не стремился спрятать себя от окружающих, но, наоборот, во всеуслышание заявлял о себе. Прямо на последней странице телевизионной программки, на последней полосе, среди реклам автошколы, породистых щенков и домашних соляриев. И площадь, которую занимал «кандидат» на двенадцатой странице газеты «Телевидение и радио», была раза в полтора больше, чем площадь любой из разместившихся рядом реклам.

«Гаваа Бордо, председатель Западной международной ассоциации тибетских магов. Чудеса, целительство, древние снадобья, возжигание волшебного огня…» и т. д. Здесь же была и фотография. «Тибетский маг», в высокой шляпе и чем-то среднем между халатом и кимоно, с соединенными перед грудью ладонями, строго взирал на читателей. Тут же сообщалось, что сеансы «мага» состоятся в течение трех дней в 18 часов в кинотеатре «Москва». Билеты только в кассах кинотеатра.

Телефон для справок — такой-то.

— Ну как? — спросил Ласковин.

Игорь Саввич внимательно изучил фотографию «мага», но, когда отложил газету, ничего определенного сказать не мог.

— Надо живьем на него посмотреть, — сказал он.

— Нет проблем, — отозвался Ласковин. — Сеанс как раз сегодня вечером. Я приглашаю, отец Егорий! — Он засмеялся. — Давайте я прямо сейчас съезжу за билетами, а то, не дай Бог, на аншлаг нарвемся!

— Давай, — согласился отец Егорий. — В два у меня лекция в Педагогическом, а в четыре Степаныч меня в какой-то банк везет.

До шести управлюсь. Скажи Пете, чтобы тебя отвез.

— Я лучше так, — отказался Андрей. — А потом по городу поброжу, погода хорошая.

— Как знаешь, — ответил Игорь Саввич.

Когда без десяти шесть его «Волга» подъехала к кинотеатру, расположившемуся на углу Рижского и Старопетергофского проспектов, отца Егория обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, он был доволен, что наконец дело тронулось. С другой стороны, не испытывал уверенности в своем праве решать судьбу живого человека.