Я – инквизитор

Желающих поглядеть на «тибетского мага» было вдоволь. Места отца Егория и Андрея располагались у правого края семнадцатого ряда. Последние места в ряду. Ласковин сознательно попросил именно их, чтобы в стучае необходимости уйти, никого не потревожив.

«Тибетский маг» появился не сразу. Но появился эффектно. Сначала угас свет, потом из динамиков забормотали басом мужские голоса под позвякивание колокольчиков и глухое «бум-бум» барабанов. Затем вспыхнул прожектор, и председатель Западной ассоциации тибетских магов Гаваа Бордо предстал перед почитателями во всем великолепии.

Был он высок ростом, а из-за шапки и нижней подсветки казался еще выше. Плащ у него был желтый с алой подкладкой, вспыхнувшей огненными крыльями, когда «маг» развел руки, приветствуя-благословляя зрителей. Отец Егорий нахмурился: корона-полумесяц, венчавшая заостренную маковку шапки Бордо, ему совсем не понравилась.

Бордо пропел в микрофон не по-русски, но завораживающе. Затем совершил руками несколько пассов.

Андрей прищелкнул языком. Игорь Саввич покосился на своего спутника и пробормотал охранительную молитву.

Но Ласковина привлекла не «магическая» сторона, а то, что пассы Бордо были один к одному движениями тай-чи.

Закончив то, что можно назвать приветствием или вступлением (в зависимости от того, определить сие действо как шоу или как религиозную церемонию), Гаваа Бордо сбросил с себя плащ, затем рубашку из черного шелка и продемонстрировал публике мускулистый торс. Затем помощник с подобающим поклоном подал «магу» нечто вроде казацкой шашки, и из зала был приглашен доброволец.

Ласковин подавил в себе желание стать этим добровольцем: немалое искушение — поработать руками против настоящего оружия.

Зал проявлял нерешительность. Только тогда, когда Бордо объяснил, что не собирается пробовать на зрителе клинок, а всего лишь просит удостоверить, что оружие — без подвоха и действительно острое, некий молодой человек взобрался на сцену и спустя полминуты подтвердил: да, все настоящее.

Далее Бордо приступил к делу. Взявши шашку обратным хватом, он очень медленно начал вдвигать (иного слова не подберешь) клинок в собственное предплечье.

Зрелище было жутковатое, даже без стараний оператора, уменьшившего общий свет на подиуме и запустившего мрачный барабанный бой.

Острие показалось с противоположной стороны руки, но Бордо остановился только тогда, когда клинок вышел наружу сантиметров на двадцать.

Зажегся свет в зале. Гаваа Бордо спустился вниз и неторопливо двинулся вдоль рядов, демонстрируя желающим свою руку. Желающих было немного. Абсолютное большинство в зале составляли женщины. Но Андрей не упустил случая и удостоверился: все честно.