Я – инквизитор

Снявши с шеи нагрудный крест, он сжал его в руке и, выставя перед собой, вновь и вновь обращался к Богу с мольбой о помощи.

Сражавшиеся мелькали, как пламенные тени, иногда замирая на пару мгновений, и тогда отец Егорий мог видеть тварь, жутко скалящуюся, с окровавленной головой, играющую когтистой лапой, и Андрея — в располосованной куртке, потного, тяжело дышащего, настороженного, как увидевший охотника олень.

Несколько раз вампир застывал спиной к отцу Егорию. Так близко, что тот мог бы схватить его. Но это было бы глупостью. Игорь Саввич видел (и слышал!), какой удар нанес ему Андрей.

И видел, как быстро оправилась тварь от этого удара.

А ведь он, иеромонах, не умел ломать доски ударом кулака, пусть кулак его и выглядел вполне подходящим для этой цели.

Тварь остановилась в очередной раз. Игорь Саввич видел узкую спину, длинные волосы, пропитавшиеся с одной стороны кровью из разодранного уха. Еще он видел лицо Андрея: тот тяжело дышал, пользуясь короткой передышкой, чтобы восстановить силы. Отец Егорий вдруг сообразил: это тварь дает Ласковину такую возможность. Чтобы продолжать игру.

Он понял: вампир может в любой миг убить и Андрея, и его самого. Они в полной власти твари! Отец Егорий мотнул головой, отгоняя наваждение. Не иначе как сам вампир внушает эти мерзкие мысли. Будь у отца Егория пистолет, он не раздумывая разрядил бы его в эту узкую спину в клетчатой ворсистой куртке. Но у него не было пистолета. И тогда, взявши цепь, на которой висел крест, серебряное распятие старинной работы в три фунта весом, драгоценный подарок ныне почившего наставника его, отца Александра, Игорь Саввич взмахнул им, как кистенем, и обрушил на голову твари. Раздался звук, будто кусок железа уронили на пол. Вампир обернулся, перестав гримасничать. Теперь лицо его выражало одно лишь чувство: изумление. Видно было, что удар, нанесенный рукой отца Егория, мало повредил твари. Но изрядно удивил.

— Как ты… — произнес вампир удивительно мягким голосом. — Как ты мог утаить…

— Мог! — перебил отец Егорий, отступая к стене. И тут вампир бросился на него, ударил головой в подбородок (почему головой, а не когтями? — успел удивиться отец Егорий). Было больно, в глазах стало темно, но Игорь Саввич не упал — упал вампир.

И остался лежать, глядя на монаха с тем же изумлением темными, лживо добрыми глазами.

— Слава Богу, — сказал Ласковин, потирая костяшки правой руки. — Я уже думал, он нас прикончит!

— Господь поразил его? — проговорил отец Егорий, у которого еще двоилось в глазах.

— Моей рукой, — восстанавливая дыхание, ответил Андрей. — Спасибо, отец Егорий! Вы очень вовремя вмешались!

— Что ты с ним сделал? — спросил иеромонах, наклоняясь над лежащим.