Пока ангелы спят

Алексей крикнул:

– Слышь, Михей! Подтверди – я с девушками честный?

Михей охотно откликнулся:

– Честный, честный. Всем жениться обещает. Только не женится.

– Ну что ты несешь такое, – сделал вид, что огорчился, Алексей.

А Наташа рассмеялась. И спросила требовательно:

– Кофе-то у вас дома есть?

Я редко вижу эротические сны.

Из чего можно сразу сделать вывод, что никакого секса у меня с моей новоявленной знакомой не получилось.

…Приведя журналистку к себе, я усадил ее на единственную табуретку в моей пятиметровой кухне и принялся варить кофе, сопровождая свои действия подробнейшим рассказом о том, как приготовляется Настоящий Кофий.

– Практически ни один москвич не соблюдает всех правил изготовления сего бодрящего, животворного напитка, – разглагольствовал я, мягко двигаясь по кухне. – Рецепт его мне передал старый кофевар Исмаил-бей, сходя в могилу. «Храни его как зеницу ока, мой верный ученик», – прошептал он, кончаясь…

Краем глаза я глянул на девушку – она слабо улыбнулась, но мысли ее, кажется, блуждали где-то далеко от рецепта Исмаил-бея. Тем не менее я продолжил:

– Напиток, именуемый кофе, состоит, и об этом, к сожалению, многие забывают, как минимум из двух ингредиентов: собственно кофе и воды. И качество воды сказывается на его вкусе не менее, чем качество зерен…

С этими словами я достал из холодильника бутылку минералки без газа «Эвиан» и влил воду в турку.

– Имейте в виду: вода должна быть самой лучшей!.. Кроме того, колоссальную, непростительную ошибку совершают те, кто закладывает кофий в горячую, тем более – в кипящую воду. Кофе и вода должны взаимодействовать друг с другом долго, как можно дольше…

Я засыпал перемолотый порошок в турку, положил сахар, добавил крошечную щепотку соли и, перемешав ингредиенты деревянной палочкой, поставил турку на медленный огонь. Я продолжал говорить, потому что знал по опыту, что девушку с самого начала надо убалтывать – по возможности до такого состояния, чтобы забыла, где она и с кем находится и что мы, в сущности, незнакомы.

Я оглянулся на девушку и значительно посмотрел ей в глаза. Она отвела взгляд, слегка покраснела и чуть усмехнулась.

Журналисточка показалась мне совсем молоденькой – наверное, только после школы. Она мне нравилась. Очень глубокие, ясные, умные глаза. Длинные русые волосы, уложенные в строгую косу. Красивые, обнаженные до плеч руки, а под летним сарафаном угадывается крепенькое, молодое тело.

Юность объекта, без сомнения, являлась в данных обстоятельствах очевидным минусом – да и вообще, достигла ли она совершеннолетия?.. Но, говорят, в журналистской среде царят весьма свободные нравы, и это давало мне определенную надежду.