Пока ангелы спят

Наконец я дождался, когда кофе начало дыбиться в турке, повторил процедуру закипания еще два раза, а затем снял сосуд с огня и капнул в него пару капель холодного «Эвиана» – пояснив гостье, сколь важна последняя процедура для того, чтобы кофейная гуща осела.

Торжественно разлил напиток по чашкам, поставил перед девушкой. На секунду оказавшись сантиметрах в тридцати от ее лица, интимно спросил:

– Может быть, коньячку?

– Нет-нет-нет! – Она отчаянно затрясла головой.

Я поставил свою чашку, присел на краешек стола и накрыл ее руку своей рукой.

– Вы мне очень нравитесь, Наташа, – проговорил я проникновенно, глядя прямо в ее глаза. – Вы очень красивая.

Мои слова были правдой или почти правдой, но я почувствовал, что она вся словно закаменела. Осторожно, но весьма решительно она высвободила свою руку из-под моей и твердо сказала:

– Я пришла к вам по работе. Если вы думаете иначе – я сейчас же ухожу. Спасибо, конечно, за кофе…

Она отставила чашку.

И ответ, и все ее поведение не оставляли мне никаких шансов. По крайней мере, на сегодня. Я понял, что слухи о распущенности в журналистской среде являются преувеличением. Или она еще не успела распуститься.

В данном случае, огорченно понял я, буря и натиск, похоже, не пройдут. Требуется планомерная, длительная осада. С цветочками, кинотеатрами и кафе. Как жаль, что сейчас у меня на это нет времени. Девушка мне нравилась.

Чтобы ее успокоить, я отошел к плите с чашечкой в руках. Устало произнес:

– Ну, спрашивайте, что вас там интересует…

…Под конец моего рассказа о сгоревшем дереве, срывающейся с тормозов (или катушек?) машине, – рассказа, окрашенного по возможности в юмористические тона, в дверь позвонили. Звонок был властный, настойчивый.

Я приложил палец к губам и на цыпочках подошел к входной двери. Заглянул в «глазок».

На пороге стоял милиционер. Я узнал его: то был наш участковый – красивый, бравый капитан. Рядом с ним на лестничной площадке торчала какая-то крупная молодая женщина. Милиционер протянул руку к звонку, и трезвон повторился. Осторожненько я вернулся в кухню, одними губами прошептал гостье: «Тихо, нас здесь нет».

Через пару минут абсолютной тишины незваные гости, кажется, убрались. Я вышел в прихожую, заглянул в «глазок» и убедился, что площадка пуста. Вернувшись в кухню, пояснил журналисточке – на всякий случай, вполголоса:

– Это участковый… А я прописан в Москве в другом месте, у двоюродной тетки. Да и прописка у меня временная… Так что скрываюсь… Поэтому, кстати, и фамилии моей прошу в статье ни в коем случае не называть…

– Участковый… – задумчиво и заинтересованно протянула моя гостья, думая о чем-то своем.

– Да, – усмехнулся я, – и с ним еще какая-то тетя. Такая, знаете ли, – ух!.. Кавалерист-девица!..