Трижды до восхода солнца

— Сюда, пожалуйста, — парень еще только тянулся к дверной ручке, когда дверь распахнулась и мы увидели Виктора Степановича.

В отличие от нашего провожатого, одет он был демократично, в джинсы и толстый свитер.

— Здравствуйте, — в два голоса сказали мы.

Гришин расплылся в улыбке.

— Рад вас видеть, милые девушки. Прошу прощения за беспорядок. Надумал к туристическому сезону отремонтировать холл и сделать перепланировку второго этажа, там будут номера люкс и президентский номер.

— А он что, собирается к нам с визитом? — не удержалась сестрица от язвительности.

— Кто знает, — засмеялся Гришин. — Хотите взглянуть? На втором этаже откроется еще один ресторан… — он уже несся по коридору, продолжая рассказывать. Перспектива болтаться по этажам мне не улыбалась, но в преддверии малоприятного разговора стоило дать возможность дядьке немного порадоваться. Я потрусила следом, Агатка зло фыркнула, но поплелась за мной. — Гостиницу решили не закрывать, чтобы не нести убытков, сейчас пользуемся боковым входом, не очень удобно, но… — продолжал трещать Гришин. Энергия в дяде била ключом, глаза горели, смотреть на него было приятно, чувствовалось, человек увлечен своим делом.

Представить Виктора Степановича в роли злодея, бестрепетной рукой отравившего женщину, становилось все труднее. Экскурсия заняла полчаса, наконец мы вернулись в кабинет. Обстановка здесь была спартанская, ничего лишнего.

— Может быть, пойдем в бар? — всполошился Гришин.

Агатка, которую экскурсия вконец доконала, поспешно ответила:

— Тогда выпьем кофе тут.

Хозяин устремился к кофе-машине, стоявшей в углу, и принялся хлопотать. На месте ему явно не сиделось. Агатка горестно закатила глаза, пользуясь тем, что Гришин стоит к нам спиной, но терпеливо помалкивала. Виктор Степанович подал чашку кофе мне, потом сестрице и с третьей чашкой устроился за своим столом, сдвинув бумаги в сторону.

— Ваша маменька сказала, у вас ко мне важный разговор, — весело произнес он.

— Конфиденциальный, — кивнула Агата. — Вы друг нашей семьи, — решила она немного польстить хозяину и продолжила с некоторой суровостью: — Вот мы и хотим поговорить с вами, чтобы внести некоторую ясность, прежде чем в дело вмешаются соответствующие органы.

Упоминание об органах произвело впечатление, Гришин замер, так и не успев донести до рта чашку.

— Я не очень понимаю…

— Дело касается Авроры Леонидовны Багрянской. Вы ведь были хорошо с ней знакомы?

— Да, конечно. Милая была женщина, царство ей небесное, но…

— Виктор Степанович, вам должно быть известно, что Багрянская почувствовала себя плохо, возвращаясь с приема, устроенного вами. Она потеряла сознание в своей машине и была доставлена в больницу.