Ведьма и Вожак
Теперь свет по ночам постельки мочит, вся репутация Лоусона вот где у меня, — и Ката свернула кулак размером почти с прилизанную голову мистера Линея.
Миссис Лола, уже ступившая на дорожку между креслами зрителей и вполуха слушающая болтовню подруг, вдруг горестно вздохнула:
— Как жаль мальчиков. Хорошенькие.
У веревок ограждения с нашей стороны стояли три Томаса во главе с Диком. Все в синих шелковых трусах. Сброшенные халаты валялись у их ног. Вокруг и Двуликие, и люди обсуждали бойцов.
На мой взгляд, далеко не всем мужчинам рекомендуется раздеваться до трусов.
Томасы в трусах смотрелись… милыми. Симпатичные мускулистые ребята, на мой вкус. Один здоровяк-блондин Джон Томас чего стоил. Но как только я перевела взгляд на другую сторону — поняла, что имеет в виду миссис Вилледж, говоря о жалости.
Томасы, при всей своей крепости, были волчатами. А с другой стороны ринга стояли матерые волки. Сама опасность в красных боксерах, семафорящих «Беги!».
Они пошли, легко, немного пригнув головы, поводя широкими плечами, странным крадущимся шагом, бросая оценивающие взгляды по сторонам.
Я невольно поежилась. Такие в упор посмотрят — можно до туалета не добежать. Бедные Томасы.
Первым ступил на арену знакомый мне по полицейскому участку брюнет с густыми бровями и орлиным взглядом.
— Первый претендент, сторона — Тузы, зарегистрирован как мистер Габриэль Туз, — вдруг объявил усатый мужчина в черном сюртуке, стоящий у края площадки.
Тетя Клара зашептала:
— Объявляют официальные данные, чтобы затем удостоверить победу документально.
Когда на ринг вступили двое других в красных трусах и их объявили бойцами со стороны Тузов, раздался набат, фиксирующий полную комплектацию красных претендентов. У бойцов были разные фамилии, видимо, главное — первый претендент, остальные — просто его сторона.
Первыми со стороны Томасов на ринг поставил ногу Дик. Но мистер Габриэль сделал шаг вперед и спросил с издевкой:
— Прежде чем сюда поднимется сторона Томасов, хотелось бы удостовериться, принес ли мистер Торваль Знак Вожака. Хотелось бы видеть, за что сражаемся, теряя лицо в бою с молокососами.
По залу раздались недовольные шепотки, мало кому из присутствующих понравилось столь неприкрытое неуважение к противнику.

















