Ведьма и Вожак

Распорядитель невозмутимо дождался, пока мистер Туз договорит, и продолжил:

— Второй претендент ступил на арену, сторона — Томасы, зарегистрирован как мистер Ричард Томас. Спасибо. А вот теперь мистер Торваль по требованию претендующей стороны может предъявить Знак Вожака.

Потемневший лицом Торваль рывком поднял сумку.

В воздух взлетело нечто странное в виде золотой челюсти на длинном кожаном ремешке, удерживаемом Торвалем в руке. Что еще может быть знаком волков, только челюсти, выбитые у врага в дальние времена и с течением времени превратившиеся в символ. Хорошо хоть, не берцовой костью потрясают.

Одновременно со Знаком вверх выпорхнули и разлетелись веером: два немаленьких куска колбасы, несколько печенек, два переливающихся, расшитых драгоценностями банта и нечто белое с кружевами, отчетливо смахивающее на предмет женского белья.

— Вот вам Знак Вожака, — провозгласил Виктор.

— Ах ты, сука, — ответил Туз, снимая белье с головы.

Дух, на пару секунд замерший с открытой в шоке пастью, взметнулся на арену с воплем:

— Волки позорные, отдайте, это же мое, честно украденное!

— Заявляется боец со стороны Томасов — эм… неизвестный кот, предположительно, оборотень, — мгновенно отреагировал усатый распорядитель.

— Да вы охренели! — взревел Дик Томас. — Это не мой боец! Я этого кота впервые вижу!

Он сделал шаг вперед, потрясая кулаками. Приличная официальная драка после демонстрации даже не Знака, а целого Набора Вождя грозила перейти в неуправляемый мордобой. Между ногами бойцов ползал Дух и с горестными кошачьими воплями подбирал колбаски и печеньки. Они у него не держались в лапах, выпадали из пасти, приводя кота в угнетенное состояние.

— Согласно правилам, если в вашу фазу на арене появляется претендент, он считается бойцом вашей стороны. Кот будет драться до первой крови за Томасов, — заявил усатый.

В этот момент до Духа дошла вся опасность ситуации.

— Я-а-а? Драться с вот этими вот чудовищами? — завопил он. — Фира, сделай что-нибудь для своего котика! Где ты, дорогая хозяйка? Они крови моей жаждут! Чтоб тебя блохи съели, Фирка-а-а, спасай меня немедленно!

Окружающие воспринимали его вопли как кошачьи подвывания, а я ринулась спасать своего глупого жадного котейку, который орал, но добро свое продолжал подгребать под пузо.

Вокруг ахали, спорили, топали ногами.

Воспользовавшись неразберихой, я подскочила к арене, ухватила паршивца за длинный хвост и начала стягивать с помоста.

— А, пришла! Наконец-то… Дура! — заорал кот, вцепляясь могучими когтями в дерево арены. — Дай хоть в шапочку соберу!

Он обнаружил выкинутую Тузом белую кружевную тряпку и отчаянно рванул к ней. Разъевшаяся туша «котика» рывком вытянула меня по грудь на сцену, прямо под веревками ограждения.